– А ночевать где?

– Что-нибудь придумаем… Теперь это наш рынок, мы здесь теперь хозяева!

– Ты в этом уверен? – пристально посмотрел на Мартына Гобой.

– Ну, пока хозяева, а завтра видно будет. Но до завтра мы здесь точно рулим. Если московские не согласны, будем их выносить…

Однако выносить с рынка никого не пришлось. Московские не стали дожидаться, когда их снова пустят под пресс, и убрались с барахолки.

А к вечеру на рынке появилась милиция. К этому времени на первом этаже кафе на пол настелили доски, чтобы на нем можно было спать. Знаменская братва готовилась к ночлегу. Рынок уже опустел, и дикие пацаны с молотками никого не смущали, если не считать сторожа, который забился в свою будку и не подавал признаков жизни.

Ментов было не очень много – двое в штатском, с ними майор в форме, капитан и четыре автоматчика из патрульно-постовой службы. А капитан знакомый, кучерявый, с тонкими усиками. Однажды знаменские уже прогнали его с рынка, неужели он собирается взять реванш?

Пацаны давно уже остыли, и сейчас у них не было никакого желания воевать с ментами. Да и Мартын не прочь был бы решить с ними вопрос полюбовно. Если вдруг удастся, еще один большой плюс упадет в его копилку. А что, ведь это он сколотил команду, доставил ее сюда, взял рынок под свой контроль… Спартак, конечно, в большом авторитете, но где он сейчас? Почему не он разруливает ситуацию, а Мартын?..

Гобой только соображал, что нужно делать, а Мартын уже вышел навстречу ментам. За ним вышли и другие пацаны, десятка два. Получалось, что Мартын говорил от их имени.

– Здравия желаю, товарищ майор! – лихо взял он под козырек. – Здравия желаю, товарищ капитан! Привет всем труженикам щита и меча!..

Майор с рябым лицом и рыхлым носом долго и внимательно смотрел на него. Его подчиненные хмурились в ожидании приказа. Сейчас им скажут взять Мартына под белы рученьки, и тогда парню придется не сладко.

Менты с удовольствием взяли бы парня в оборот, но майор не решался дать им отмашку. Слишком уж много людей за спиной у Мартына, как бы не взбунтовались они. Усатый капитан хорошо помнит, как знаменские гнали его до ворот. Поэтому он тоже в раздумье.

– Откуда ты такой веселый взялся?

– Да работаем мы здесь. Кафе строим…

– Что-то слишком много строителей, тебе не кажется?

– Так аврал у нас. Дожди скоро пойдут, крышу заканчивать надо…

– Какую крышу?

– Ну, над кафе…

– А может, над рынком крышу поставить хотите?

– А это как?

– Ты дурочку не включай, не надо! – влез в разговор капитан. – Знаем, что вы тут делаете… Правда, товарищ майор?

Он посмотрел на своего начальника угодливо, снизу вверх и с прогибом. Мартын едва сдержал усмешку. Совсем упал капитан в его глазах. И еще стало понятно, почему не смогли менты справиться со знаменскими пацанами в первый раз. Если капитан своего начальства боится, то братва пугает его еще больше. И за шкуру свою менты боятся, и за карьерное благополучие, а схлестнешься с братвой, так и без головы можно остаться. А если уцелеешь, то начальство вопросами прижучит – почему обделался на всю штанину, почему такой тупой и так далее, по полному перечню. Вот если бы знаменские разбежались, тогда бы менты могли обмывать победу. Но не дождутся они такого праздника…

– Что ты знаешь, капитан? – сплюнул себе под ноги Мартын. – Ничего ты не знаешь. Мы тут работаем, люди это подтвердят. Если тебе что-то не нравится, можешь меня закрыть; только учти, сейчас не тридцать седьмой год. Я бучу подниму, скажу, что милиция бандитов бережет, чтобы рабочий человек их вдруг не обидел. Бандиты нам работать не дают, наезжают, деньги отбирают, а где милиция? Сначала мы бандитов разогнали, потом менты появились… Сколько вам бандиты платят?

– Все сказал? – зло спросил майор.

– Все. А сколько бандиты вам платят, на это вы журналистам ответите. А мы прессу поднимем, не сомневайтесь!

– Где хозяин кафе?

– А бес его знает.

– Бес, ты знаешь? – послышалось за спиной.

– А на хрен он мне нужен? – ухарски отозвался Бес.

– Слышь, начальник, голос народа? Не любит он буржуев. И бандитов тоже. И ментов не любит, которые бандитов от него защищают… Давай, начальник, прессуй народ! В камеры нас, на хлеб и воду!

Будь Мартын в одиночестве, он бы давно уже сидел в «уазике» с заломленными за спину руками. Но за ним сила, и сам он умеет говорить пламенные речи, спасибо замполиту части, где он когда-то служил.

Сначала майор пожевывал нижнюю губу, затем, незаметно для себя, перешел к ногтям на пальцах. Нервничает начальник, не знает, что делать. Всех в кутузку ему не упрятать – сил для этого не хватит. ОМОН пока вызовешь, время пройдет. А потом вдруг выяснится, что знаменские пацаны – это народное ополчение, и не судить их надо, а награждать за борьбу с бандитизмом.

– Никто вас ни в какие камеры не собирается… А территорию рынка немедленно освободить!

– Как скажешь, господин товарищ майор.