– Это вместо ужина? – пошутил он.

– Как скажешь…

Она уезжала в Санкт-Петербург, но вернулась в тот же день, когда Спартак пьянствовал с ее отцом. Он уехал к Жанне, а она пришла к себе домой, узнала, о чем говорили они с отцом, и отправилась к нему. Дверь была открыта, Спартак без чувств лежал на полу. Но еще был жив. И «Скорая» приехала быстро.

В больнице Спартака откачали, прочистили желудок. Оказалось, что в коньяк был подмешан какой-то яд. Что именно, эксперты пока еще не выяснили, слишком сложный анализ нужно было провести для точного ответа. Но факт оставался фактом – его пытались отравить. И сделать это могла только Жанна. Не зря же она исчезла сразу после того, как он потерял сознание.

Пока Спартак приходил в себя, Мартын разыграл спектакль, поднял волну, запустил в эфир новость о его смерти. Он не знал, кто отравил Спартака, но понимал, зачем это было сделано, и ждал, когда стервятник пожалует за добычей. И первым на горизонте появился Хазар. А ведь Жанна когда-то с ним зажигала; может, еще не потух тот огонек…

– Нет, лучше бульону похлебать.

Спартак еще вчера пришел в себя, а сегодня утром бойцы перевезли его на съемную квартиру, от больницы подальше. На всякий случай. Юля и за врача здесь, и за медсестру. Пока она рядом, за свою жизнь Спартак мог не волноваться.

Но только Юля ушла на кухню, как появились Мартын и Гобой. Зашли в комнату тихо, чуть ли не на цыпочках.

– Чего как на похоронах? – спросил Спартак. – Или случилось что?

– Да нет, нормально все… Просто смотрим, хреново тебе, – пожал плечами Мартын.

– Это мое нормальное состояние. За последний год, – усмехнулся он.

То с травмой головы в больнице валялся, то с простреленной грудью, сейчас вот отравить хотели – не жизнь, а прямо «Санта-Барбара» какая-то. И только ему одному достается.

– Ты – голова. Тебя отрубить, туловище само отпадет, – сказал Гобой.

– Ты сам в это веришь? Сами не справитесь без меня?

– Пока справляемся, – кивнул Мартын.

– Это хорошо. Мы гидрой должны быть: одну голову срубили, две выросло. Пока у меня две головы. Бабай в одиночку не потянет, Угрюм тоже. А вместе вы тянете. Или нет?

– Да нормально все. Хотя пока с Хазаром разбирались, еще Носорог нарисовался…

– Носорог?

– Ну да, с братвой к нашему кафе подрулил. Хазар там со своей кодлой был, и этот подъехал. Ты, говорит, проблему со Спартаком должен был решить. Типа, договор у них был…

– Это интересно.

– Я так понял, Носорог на Хазара наехал – ну, на его фирму, – под крышу там хотел взять или что, – предположил Гобой. – А тот ему предложил проблему с тобой решить. Ну, тот и решил. Через Жанну. И рынок под себя взял… Ну, он думает, что взял… И отдавать не хочет. А Носорог с него рынок требует, ну, по договору…

– Значит, это, считай, двойной наезд. И Хазар, и Носорог… – озадаченно покачал головой Спартак.

– Типа заговор, – кивнул Мартын.

– И что Хазар?

– Чувак реально в роль вошел. Носорога закошмарил, конкретно опустил. И с рынка прогнал.

– Значит, Хазар проблему со мной решил, а рынок зажал…

– Зажал. Хазар Носорогу гнал, что не смог тебя сделать. Собирался, но не смог. Типа, двух киллеров нанял, а тут само все… И киллеров этих Носорогу пообещал. Того меньжа и схватила… Да и бригада у Хазара не слабая, и с ментами завязки конкретные… Но мы его таким же макаром прижмем. Я уже с Джутовым по этой теме говорил, завтра ОМОН будет. Да он и своих оперов подпряг…

– С Хазаром нужно кончать, не вопрос. Но ведь и Носорог в теме. С ним тоже нужно решать. Он реально меня заказал…

– Решим. Саратовские уже здесь, завтра я с ними поговорю, – отозвался Мартын.

– А я уже людей за ним отправил, выпасут его, мосты подобьют, – добавил Гобой.

– Вся Москва должна знать, что знаменские за беспредел спрашивают жестоко. Не будем спрашивать, задавят… Так что там с Хазаром? Что Джутов?

– Ну, мы же не зря рынок освободили. Попался Хазар на крючок. Завтра с ним работать будем…

– Жанну нашли?

– Да, она с Хазаром живет. В его квартире. У Красной площади.

– Мечта у нее такая, чтобы в Кремлевской стене похоронили, – криво усмехнулся Мартын. – Я, кстати, уже договорился…

– О чем ты договорился? – не понял Спартак.

– Ну, чтобы ее там похоронили, у Кремлевской стены. Правда, сроки поджимают. Пусть делает, что хочет, но похороны уже завтра…

– Жестоко.

– А что с ней после всего этого делать?

Спартак задумался… Марину он пощадил. Но ведь Марина не исполняла чей-то заказ. Она действовала, можно сказать, по велению пусть и заблудшей, но души. А Жанна предала Спартака. И предала, и заказ чей-то исполнила… С Хазаром все ясно, и с Носорогом тоже – с ними церемониться нельзя. Но Жанна – женщина. Хоть и сука, но все-таки баба… Как можно ее убить?.. Хотя, конечно, можно. И, честно говоря, нужно.