— И много так можешь? — остановил меня Антон.

— Трудно правильные слова подобрать, когда такие обвинения бросают. Ему то что, а мне теперь ночь не спать, мыслю гачить: как бы капризную детятю словом мудрым не обидеть.

— Вот-вот и подумай… — сказал Сергей, — и с заграничным гостем профилактическую лекцию надо провести, ну это уже завтра…

— И что, правда женишься? — уточнил бородач. — Не жалко свободы? Или там такой кадр, что упустить боишься?

— Во первых, не надо называть мою невесту кадром, хорошо?

— Извини, не хотел обидеть…

— Я так и понял, а насчет свободы… да погулял уже, будя. Стареем, пора за ум… Ну и любовь, а как же ж без нее.

Антон, в ответ: — Любовь? Ты взрослый человек, только без обид, но, разве можно строить что-то на такой непредсказуемой?.. Толстой, или кто там? — сказал: "и это пройдет", так?.. хе-хе… Сколько я таких повидал… Это заезжено, но жениться надо на… Ну, пройдет время… понимаешь?

Бородач слабо соображал — по суженным глазам Сергея, сжатым кулакам и играющим желвакам — было ясно: тему пора менять.

Голос Сергея изменился: — Не очень. Вообще постарше тебя буду, тоже повидал…

— А кто у нее папа, мама?

— Это важно, да?

— Очень, и в первую очередь.

— Это для тебя… Я уже дорос до того душевного и материального состояния, когда выбирают, руководствуясь иными мотивами.

Антон продолжал: — Один мой друг, очень порядочный, честный, тоже считает: жениться надо по любви, но чтобы не прогадать и с материальной стороной, специально общается только с девушками из обеспеченных семей. Рано или поздно влюбится, но в кого надо, понимаешь? Вот так — и любовь тебе и морковь, на одном блюде. Прагматично — да, но чувств он не предает, ведь так?

— Твой друг, ни чем не отличается от ограниченного узколобого большинства!.. И насчет его порядочности и честности… похоже: очередное ущербное…

Я отвлек друга, потормошил за предплечье:

— Давайте выпьем.

Еще немножко, и выкинет Антошку за шкирку из окошка. Сергей, и так не любит когда учат, а тут задело за живое, еще и грубо так, напористо… Похоже, все дело в водке, но огульных обвинений не будет. Я желаю еще экспериментировать с этим напитком. Сергей отвлекся: — Давай…

Чокнулись. Выпили.

Бородач не унимался: — Так что, подумай…

Я надавил пяткой на его носок, Антон замолчал, глаза непонимающе надулись.

— О чем подумать? — спросил Сергей. Лицо у него каменное.

Наконец, почуял неладное, и бородатый: — Я хотел сказать… — начал неуверенно и осекся, слегка подался назад.

Надо как-то спрыгивать с этой темы, думаю — плохо кончится. О политике — не поймут, да и грустно это. О бабах — глупо, и спьяну — всегда пошло. О работе — …

— Кстати, о бабах, — говорю. — Кто-нибудь, может честно сказать, сколько у него было женщин? А?

— Что? — Сергей перевел внимание на меня, с трудом переваривая вопрос.

— Я считал: у меня пять, — говорю.

Подействовало: вроде отходит, злоба сменилась удивлением, улыбнулся:

— И как ты дальше жить думаешь? — спрашивает. — И стоит ли?..

Я пропел: "но дело не в деньгах, и не в количестве женщин, и не в старом фольклоре и не в новой волне…"

— В древность, таких палками забивали, — сказал он. Осуждающе покачал головой. — Да… Эта сторона твоей жизни, мне совсем незнакома. Как так получилось? Одни компании, те же взгляды, и нате — девственник.

— Ну… не совсем!

— А может, ты этот?..

Лицо друга скривилось, будто поперхнулся не дожеванным лимоном.

Копируя его гримасу: — Кто?

— Страшно сказать, ну из этих, которые… ммм… Женоненавистник? Как сказал человек ступая на луну…

— Как сказал?

— Что-то там: "Луна — планета населенная тремя мужчинами… И это дает основание предполагать, что на других планетах, тоже живут исключительно мужчины, а это значит…"

— Домашняя заготовка, — перебил Антон. — Прыжок для человечества и все такое… Противно.

Сергей посмотрел на бородача, потом снова на меня: — Врешь ты все! — говорит. — Не бывает "пять баб". Бабы начинаются с семи, потом двенадцать, и так далее…

Я возразил: — А что, "пять баб" — уже отменили?