— Ну, будешь помогать, или мне самому?..

Игорь взял пакет, смахнул осколки обратно:

— Не буду… — говорит. Думаю, вспомнил вчерашнее. А может, и не забывал… — Сергей — ты меня встретил с поезда, да? И что?..

— И что? — Сергей рассердился. — Что, ты хочешь услышать?

— Ну, мы приехали сюда, и я лег спать… да?

— Конечно лег, а что, ты еще мог делать?

— Не знаю. У меня пост алкогольная депрессия, заниженная самооценка, чувство вины и… очень все как-то гадко.

— Кризис среднего возраста, — сказал я. — Это от того, что в грудном возрасте, руки мальчикам, заматывают в пеленки.

— Хорошо, что сразу домой, да? — обратился ко мне белорус. — Или нет? У меня одежда грязная, спина вся в ссадинах… Я сейчас покажу. — Ушел в комнату.

Сергей пожаловался: — Очень правильная позиция: главное делать вид, что ничего не помнишь. Эту комедию, будет ломать весь день… Знаю я его.

Я слил воду из кастрюли, высыпал пельмени на тарелки.

— А, кто сядет за руль? — меня вдруг осенило. — Мы с тобой с утра уже добряче дали. У Антона есть права?

— Антон водит, но… Игорь за руль сядет, — ответил он. — Игорь хорошо водит. Как-то мы с ним трое суток, без сна…

— Ладно, с этим определились. Как зовут то хоть ее?..

— Кого? Ааа… — Улыбнулся, набрал полную грудь воздуха, мечтательно выдохнул. — Викуся. Для тебя — Виктория Сергеевна. Она не отсюда. Мы ее в Петрозаводске подберем, там тетя ее…

— Влюбился значит.

— Когда ты ее увидишь… ну, в общем, сам все увидишь… Она совсем как ребенок. Очень чистый, очень наивный человечек. Такой светлой души я еще не встречал. Я стихи пишу…

— Ты?

— Ну.

— Я заинтригован.

Сергей, совсем замечтался, взор помутнел — уплыл куда-то в верх.

— А у тебя как? — спросил, по возвращению.

— Про Машку, ты знаешь, — говорю. — Пять лет вместе, а тут… Замуж вышла, слышал…

— Во как?

— Да.

— И больше никого?

— Да, в общем никого, и не тянет, знаешь… и слава богу — думаю…

— А!.. Нашел, — послышался голос из комнаты. — Игорь вернулся радостный, возбужденный: брезгливо, двумя пальцами, держал джинсы.

— Что я говорил, — видите?! Они грязные! — Протянул мне: — Видишь? Я не врал. Сергей, вспоминай, где я падал?

— Легче вспомнить, где ты вставал.

— Не доглядели. Ээх, — укоризненно сказал Сергею. — А я бы тебя не уронил, на руках бы нес.

— Так, ладно… мыться и вперед.

Сергей встал с дивана: — Завтракать не буду, и так на работу опаздываю. Не скучайте… буду в пять, потом быстренько собираемся, едем к тебе — Глеб, там тоже быренько… Забираем Антона и… В восемь должны быть уже на трассе.

Перед уходом, заглянул на кухню: — Сходите, куда-нибудь, — сказал улыбаясь, показал глазами на Игоря. — Своди… в зоопарк или цирк… Да еще — пиво Шарикову не предлагать…

4

— Я не поеду, — говорю, — подожду здесь. Итак тошнит… Вестибулярный аппарат у меня… поэтому и космонавтом не стал.

— Хорошо, — говорит Игорь. Наконец, отстал от меня. — Но — на "тарзанке" прыгнешь — ты обещал! Да, совсем забыл. — Снял с себя шляпу, дал мне: — Береги ее. Эту шляпу носил первый кубинский космонавт.

— Давай…

Подтолкнул белоруса к вертушке: — Беги, а-то без тебя уедут!

Игорь катался на горках, крутился в "тарелках", летал на "резинках". При одном только взгляде на эти аттракционы, к горлу подступал тошнотворный комок.

Рослый, мускулистый белорус заметно выделялся среди гогочущих и кричащих подростков, но этим не смущался: орал, гоготал наравне со всеми.

Я рано радовался, пиво, что называется: легло на старые дрожжи. После обеда, выражаясь научным языком, меня начало "плющить" и "колбасить". Игорь вернулся в хорошем настроении: улыбался, пританцовывал.

— Блин, ну чего ты такой кислый? — говорит. — Это же так здорово! Смотри, какие цыпы!.. — Мимо нас продефилировали, цокая каблучками, две девушки в мини юбках. Игорь чмокнул губами. Девушки переглянулись. Пошли дальше, не оглядываясь.

— Вот… вот — ты видел?! Вот, как жить дальше?