— Бабушка?

— Еще…

— Эта… Подожди… Подожди… Первая женщина космонавт… Как же ее?.. Нет-нет, не говори…

— Самая красивая в мире!

— Наоми Кэмбелл?.. Нет, нет, подожди… Из блестящих… Она еще поет, что-то там… типа?..

— Самая добрая девушка на земле! Ну?

— Все, я озадачен. "Добрая" — сбила с толку, а так, это была бы — Тая.

— Узнал… — Убрала ладони. — Разве я не добрая?

— Ты сказала — "на земле". Ангелы, ведь живут на небе.

— Хитрец… Привет Сережа.

— Здорова. — Подошла к нему, обменялись скользкими поцелуями в щеку.

— Ты, тогда так внезапно исчез. А мне так хотелось пообщаться.

— Слишком много впечатлений. Надо было побыть одному.

— Такой впечатлительный… — Села к Сергею на колени. — Откуда вы здесь, ребята?

Сергей занервничал: — Ой Таичка, извини, присядь пока сюда, мне надо в ту комнатку, попудрить носик…

Пересела на соседний стул; Сергей ушел. Надо же, думаю, — чистоплюй. Верность блюдит. Знаю этого бабника, надолго ли?..

— Глеб, так давно тебя не видела. Ты похудел.

— То похудел, то потолстел, вас не поймешь…

— Вы что, в аварию попали?

— Типа.

— В Карелию едите? Или из?..

— Ты, тоже проездом?

— Нет, не проездом. Я часто думаю о тебе, Глеб…

— Да?

— Ты мне очень дорог… И как друг, и как…

— Хочешь водки?

— Давай.

Налил в рюмку Антона.

— Возьми салат.

— Я запью… За мою подругу. Помнишь, какой сегодня день?

— Вчера. Двадцать восемь. Хорошо, давай за нее…

Выпили.

— Как она? Ей хорошо?

— Спроси сам.

— Она здесь?

— Мы ее день рождения отмечаем. Тут все его друзья и родственники… Такие мудаки. Не хотела отмечать, он настоял, хочет сделать объявление какое-то… Понял — да?

— Я думал, они уже…

— Еще нет, но… А чего так побледнел? В обморок не свались. Из-за нее что ли?!

— Где она сидит?

— Не увидишь… Там, дальние столики…

— Ну что ж, все бежит, все изменяет. За любовь!

— Она его не любит… А тебя ненавидит… Сама сказала.

— Тогда за ненависть!

— Частишь. А ты как, сам?

— Мир, не без добрых блядей.

— Ты стал злым.

— Когда я был добрым?

— Ну, я еще вернусь. Закажи мне мартини…

— Не говори ей, что я здесь.

Ушла. Я не смотрел в след. Наверное, боялся случайно увидеть…

Четыре рюмки, а ведь хотел тормазнуться. Опять пьяный. Чего уж теперь, налил пятую, чокнулись с Антоном. Следующая будет на "брудершвайн".

Вернулся Сергей, сел на свое место, стал улыбаться.

— Чего лыбишься?

— Нужен ты мне… Здравствуй Машенька! — крикнул громко.

— Привет здоровяк!

Она за моей спиной. Однако. Надо собрать, то, что осталось от воли в кулак.

— Иди, иди я тебя поцелую, — говорит Сергей.

Поднялся. Я понурил голову, впялился в тарелку с салатом, принялся выкладывать вилкой горошек, отдельно лук, яйцо… Ух ты, да это же оливье, ну надо же, как интересно…

— С днем рождения! — Чмок-чмок.

— Спасибо. Ты, как будто, еще больше стал?

— Да, я такой… Садись, вот сюда…

— Если никто не против?

— Да, кто может быть против, счастье мое!

— Мда… — говорю. Съел горькую горошину, запил сладкой водкой. Может, наоборот, не важно, все равно вкуса не почувствовал.

— Это — друг детства — Игорь. — Представил белоруса, Сергей.

— Здравствуйте Игорь.

— С днем рождения.

— Спасибо.

— Это Антон, друг. — Представил капитана.

— Здравствуй Антон…

— Поздравляю… тоже…

— Спасибо.

— Этого, ты знаешь…

— Кто его знает?.. Антон, какая у тебя борода смешная…

— Борода, как борода! — Вступился я за друга, поднял взгляд, строго посмотрел на Машу.

— Ой! Кто это у нас такой сердитый? Салатик вкусный?

— Замечательный.

Отвернулась от меня, посмотрела на Сергея: — Сережа, как ты живешь, как твои дела?