– Взгляните, вот копии некоторых материалов, – господин Рельский протянул ему какие-то бумаги.

Тот принял их с опаской, будто ядовитую змею, и стал просматривать, по мере чего его руки все явственнее дрожали. Просмотрев последний лист, он отшвырнул их в сторону, упал в кресло и закрыл лицо руками.

– Убедились? Уже этого достаточно для смертной казни. Власти не склонны такое спускать, – заверил мировой судья. – Так что сейчас мы пойдем к нотариусу, при котором вы напишете все: подробно расскажете о своих преступлениях и признаете, что намеренно оговорили госпожу Чернову. Или я вас арестую на месте, полиция ждет неподалеку. К слову, зачем вам потребовался этот фарс с обвинениями в адрес госпожи Черновой?

К счастью, давать признательные показания можно было и письменно, а вот обвинять кого-то закон требовал только лично.

– Это все жена, – буркнул сосед, сдаваясь. – Она видела той ночью женщину, но толком не рассмотрела, это точно. А потом наболтала всякой чуши.

– Я считала вас своим другом, – горько произнесла София, вставая. Для этого ей пришлось опереться на столик. Отрешенно взглянув на свои дрожащие руки, она закончила: – А вы так легко от меня отвернулись и к тому же оказались предателем… В погоне за сиюминутной корыстью вы поставили под удар будущее своих детей, разве вы этого не понимаете?

– Какое вам дело до моих детей? – взвился господин Шоров. Он с силой потер лицо и проговорил: – Я проиграл и во всем сознаюсь. Но не надо читать мне нотации!

София отвернулась, поняв, что никакой дружбы между ними на самом деле никогда не было, одно лишь притворство и поиски выгоды. В конце концов, ведь господин Чернов был лейтенантом, быть может, сосед приходил к ней, чтобы между делом что-то выведать. Другое объяснение также было неприглядным: господину Шорову нужен был влиятельный свидетель, который в случае чего подтвердил бы, что он ненавидел Муспельхейм и ни за что не перешел бы на сторону вражеского государства.

На мгновение у нее даже мелькнула подленькая мыслишка: раз уж господин Шоров не считал себя ее другом, она вовсе не обязана ему попустительствовать, пусть ответит по всей строгости закона! Но София тут же устыдилась и прогнала от себя эту идею. Хоть сосед был негодяем, но это вовсе не означало, что она должна ему уподобляться!

Тем временем понурый отставной майор в сопровождении мирового судьи уже двинулся к выходу.

– Вы пойдете с нами? – обернувшись, деловито уточнил господин Рельский. – Или попросить кого-нибудь сопровождать вас?

– Не нужно, – поспешно отказалась София. – Чернов-парк совсем недалеко, а мне хочется пройтись.

– Конечно, – согласился мужчина, и они вышли на улицу.

Молодая женщина глубоко вдохнула целительный свежий воздух. Ветер пах удивительно свежо и как-то остро, будто покалывал нос и небо. Она лишь теперь осознала, как душно было в гостиной Шоровых. Будто там воняло гнильцой – почти неуловимый, но мерзкий запах. А может быть, ей мерещилось это сладковатое амбре? Она покачала головой, посмотрела на поникшего господина Шорова в окружении полицейских, которые усаживали его в экипаж, и действительно отправилась домой…

За время визита к соседям небо совсем потемнело, и София ускорила шаг, торопясь поскорее добраться домой.

Когда сорвались первые тяжелые капли дождя, она подхватила юбку и бросилась бежать, наклонив голову, чтобы козырек капора защитил лицо, а потому перепугалась, с размаху врезавшись в кого-то или что-то.

Ее подхватили, удерживая от падения, и София уткнулась лицом в плотную ткань. Знакомый смолистый запах окутал ее, и она улыбнулась, поднимая голову.

– Здравствуйте, Шеранн.

Дракон заботливо поправил выбившуюся из-под шляпки прядь и пробормотал отвлеченно:

– Тебе не кажется, что теперь звать меня на «вы» глупо?

Она слегка зарделась (говорить о таких вещах не принято!) и смущенно призналась:

– Я не могу!

– Почему?

– Это невежливо.

Шеранн расхохотался, услышав последний аргумент. Запрокинув назад голову, он смеялся, и ему вторил гром.

– Ты неисправима. – Он легонько тронул ее губы пальцем, заставляя замолчать.

Полыхнула молния, София вздрогнула, а дракон прижал ее к себе покрепче.

– Не бойся, – успокоил он, – я ведь огненный, так что нечего опасаться грозы.

– Я не боюсь, – сказала она, почти не покривив душой. В объятьях Шеранна она чувствовала себя, будто в уютном коконе, окруженной со всех сторон пушистым ласковым теплом.

– Побежали в дом? – спросил дракон и лукаво предложил: – Если ты не боишься, мы могли бы прогуляться.

– Под дождем? – ужаснулась София.

– Конечно! – подтвердил Шеранн и продолжил с озорной улыбкой: – А потом я тебя согрею…