Она внимательно посмотрела ему в глаза, почувствовала, как внутри ее один за другим рушатся барьеры, и разрыдалась. Филипп обнял девушку, нежно прижал к себе и долго держал, вздрагивая всем телом каждый раз, когда на Николь накатывала очередная волна тяжелых воспоминаний, словно сам переживал ее страхи и боль. Проплакав какое-то время, она заметила, что лицо молодого человека мокро от слез, а губы беззвучно читают молитву.

Он открыл глаза; Николь разглядела в них чувство, поверить в которое и уж тем более довериться которому смогла не сразу.

— Мне так много надо тебе рассказать, — прошептала девушка.

— Знаю. Чувствую. — Филипп поцеловал ее сначала в одну щеку, потом в другую.

— Я не святая… — Она потупила взгляд.

Молодой человек снова осторожно приподнял ее лицо.

— Будь ты святой, у нас возникли бы неприятности. Это не значит, что сейчас их нет.

Николь улыбнулась шутке, хотя от нежного прикосновения ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. И все же она поборола эмоции — были дела поважнее.

— Мне надо позвонить.

Филипп кивнул, словно ждал этих слов.

— Только говорить придется очень коротко. Твой преследователь расставил сети повсюду. Действовать надо быстро и с умом.

Николь кивнула и снова прижалась к его груди. Пусть ее разыскивают все силы преисподней, в этот самый миг она чувствовала себя в безопасности.

Хосе Луис не спал с тех пор, как ему было видение. На все настойчивые расспросы он отвечал туманно, хотя на самом деле разглядел будущее предельно ясно. Он даже знал, когда именно к нему придет смерть — равно как и то, что ничего не сможет с этим поделать, — впрочем, опускать руки не собирался.

В поисках телефона компания заехала уже в четвертое селение подряд. Они избегали городов и держались поближе к виллам, однако каждый раз в миле от жилья, предчувствуя неладное, сворачивали в сторону. Все понимали, что время стремительно уходит. Путешествовать днем было опасно: слишком большое количество людей вокруг означало слишком большой риск оказаться замеченными.

Хосе Луис смотрел на заходящее солнце. Сейчас светлое время суток грозило меньшими неприятностями, чем ночь, — наступало полнолуние. Эта деревенька с мощенными булыжником улицами оказалась последним шансом найти телефон до того, как стемнеет. Подошел Пабло, и юноша положил руку ему на голову.

— На углу площади рядом с кафе есть будка, — сообщил мальчик.

Хосе Луис, продолжая смотреть на закат, неуверенно кивнул: что-то в этом месте его смущало. Впрочем, оставалось слишком мало времени — придется рискнуть.

Он, а за ним вся группа зашагали к площади. Арман прочитал скрывающее заклинание, которое заставило местных жителей не обращать внимания на столь заметную процессию.

Филипп и Николь стали звонить, остальные разошлись в разные стороны. Хосе Луис приглядывал за площадью и одновременно за парочкой у телефона. Он буквально видел те узы, которые крепли между ними, и одобрял это. Филипп обладал постоянством, которого так не хватало Николь. С его силой и ее пылкостью они достигнут невероятных высот. Казалось, что между ними возникла необычайно прочная связь. Хосе Луис сдержанно улыбнулся: без труда позвонить в другую страну с таксофона в глухой деревеньке можно только с помощью колдовства.

Пальцы Николь дрожали. Какой же номер? Теперь, когда стало нужно, она никак не могла вспомнить телефонный номер родного дома, в котором провела всю жизнь. Наконец цифры одна за другой всплыли в памяти. Раздались гудки.

Сработал автоответчик, девушка с досадой бросила трубку. Потом она вспомнила мобильный Аманды и возблагодарила Богиню.

— Алло?

Услышав голос сестры, Николь чуть не завопила от радости.

— Аманда, это я. Слушай внимательно.

— Николь! Господи, Николь! Где ты?

— Где-то в Испании. Но это неважно. Теперь слушай: Илай жив.

— Ники, тут на пароме!..

— Да слушай же! — Она тревожно посмотрела по сторонам. — Илай все еще жив.

— Откуда ты знаешь?

— Мне было видение. Долго рассказывать, но это так, и тут творятся очень нехорошие вещи. — Николь собралась с духом и добавила: — Прости, что я сбежала. С Гекатой…

— С ней все в порядке. Ох, Ники… — Аманда заревела в трубку.

Филипп сделал жест поторапливаться.

— Что с Холли?

— Эдди погиб!

— А Холли?!

— Холли спасла меня. Я чуть не умерла. Ники, Ники, возвращайся! Ты нужна нам.

— Я… обязательно вернусь.

Филипп размахивал руками и мотал головой.

— Все, мне пора.

— Нет! — взвыла Аманда.

— Пора. Попробую позвонить позже, — отрезала Николь и, злясь сама на себя, повесила трубку.

Хосе Луис с тревогой смотрел на девушку и видел, что та чем-то расстроена, но не мог разобрать слов. Наконец разговор был окончен. Филипп обнял Николь. Настало время уходить — и чем быстрее, тем лучше.