— Она была старой, — неожиданно звучным голосом произнесла Сора, — и мучилась от постоянных головных болей.

— Поэтому вы хотели отнять ее жизнь, для того чтобы продлить свою? — с неприятной усмешкой осведомился Сагюнаро.

Горькая улыбка исказила лицо женщины, и внезапная догадка вдруг поразила Рэя.

— Нет, — сказал он, внимательно наблюдая за старой служанкой. — Не свою. — Он сел на пол рядом с ней, вспоминая все, что видел. — Вы делали это для Мэй, так? Девочка больна?

— Как и ее мать, — едва слышно ответила та, ее натруженные руки дрогнули, а потом принялись быстрыми нервными движениями разглаживать складку на одеяле. — Ее матери я не смогла помочь. Думала, спасу дочь.

— Вы хотели передать ей жизни других, но созданный вами фантом перестал слушаться, — продолжил заклинатель, мельком взглянув на потрясенного Гризли и напряженно хмурящегося Сагюнаро.

— Не только их жизни, — еще тише отозвалась служанка, — свою жизнь тоже. Я тоже очень старая. А Мэй должна быть здорова. Но ты мне помешал. Ты убил союро и забрал силу, которую он должен был передать моей девочке.

Скорбная гримаса исказила ее лицо, и она снова закрыла глаза, не желая видеть заклинателя, спутавшего все ее планы. Руки Соры вновь безвольно замерли, больше не шевелясь.

— Мне очень жаль ребенка, — серьезно сказал Гризли, подходя ближе, — но нельзя отнимать жизнь у одного, чтобы передать другому. Даже у себя самого.

— Где вы научились этому? — отрывисто спросил Сагюнаро, поводя плечами так, словно рубашка стала ему вдруг тесна.

— У своей матери, — сухо отозвалась Сора. — А та у своей матери. Это древние знания, которыми обладал наш род.

— Почему вы не обратились к заклинателю? Он бы постарался помочь девочке, — продолжил расспросы Сагюнаро.

Рэй невольно усмехнулся, а старушка, посмотрев на него и словно прочитав его мысли, так же невесело улыбнулась.

— Местный маг не может отличить духа от виноградной улитки, — едко сказал заклинатель. — А отец девочки безоговорочно ему верит. Он даже не стал меня слушать.

— Я пыталась защитить Мэй как могла, — сказала Сора печально, — как умела.

— Я вселю в эту куклу духа, который будет поддерживать в девочке жизнь. — Рэй показал старухе соломенную игрушку. — Проследите, чтобы она ее не потеряла.

На бескровных щеках женщины появилась тень румянца, глаза ее блеснули, но тут же опять погасли.

— У меня нет денег. Таких больших денег. А ее отец не заплатит. Он так же не верил, что его жена больна.

— Бесплатно, — сказал Рэй, поднимаясь.

Гризли за его спиной засопел, но ничего не возразил.

— А если я узнаю, что в этой деревне или где-то поблизости опять стали пропадать кошки, — мягко произнес Сагюнаро, и по его лицу пробежала мгновенная, едва уловимая хищная тень, — мы вернемся.

— Здешний источник с давних пор считается чудесным, — вдохновенно рассказывал Рэю хозяин — круглый жизнерадостный толстяк в потертом халате и растоптанных сандалиях. — Когда-то добрый дух — такео — купался в нем. И теперь эта вода целебная.

Заклинатель рассеянно слушал его, глядя по сторонам. Конечно, никакой дух в бассейне не купался, но окрестности вокруг одноэтажного постоялого дома — канрина — действительно были потрясающе красивыми.

Горячий источник, бьющий из-под земли, переливался из одного рукотворного водоема в другой с приятным, негромким журчанием. Пар, поднимающийся над ним в прохладном вечернем воздухе, застывал призрачными легкими фигурами, в которых угадывались причудливые очертания невероятных существ. Наверное, поэтому местные жители решили, что эти родники волшебные.

Живописные горбатые мостики соединяли каменные бассейны один с другим. В воздухе висел аромат дерева, мокрого камня, зеленых листьев.

Вдоль дорожек росли клены. Осенью их листья должны стать алыми. Они застелют землю красным ковром и будут лениво падать в воду.

На востоке виднелись горы. Лучи заходящего солнца окрашивали розовым их снежные вершины.

А недалеко внизу тонкими темными линиями вырисовывались крыши деревеньки, утопающей в садах.

Но сам канрин, стоящий на отшибе, выглядел довольно потрепанным и явно нуждался в ремонте. Большую территорию постоялого двора огораживал деревянный забор, за ним росли сосны, между которыми лежали серые валуны.