Был, конечно, еще один вариант для освобождения духа акации — спуститься в пещеры и попытаться изгнать все тени. Тогда необходимость в защите руи пропадет. Но в чем Рэй был уверен точно — с такой работой он не справится.

— Прости, — сказал он девушке с сожалением, но твердо, — мне очень жаль, но я не могу тебе помочь.

Она ничего не ответила. Белая фигура беззвучно растворилась в воздухе, оставив после себя запах свежей зелени, но взгляд, который она бросила на прощанье в сторону заклинателя, был совсем недобрым.

Рэй попытался подавить неприятное чувство, вызванное этой беседой. Неизвестный маг обезопасил это место. Люди не пострадают, а дух, призванный оберегать их, мучается. Ни о чем подобном заклинателю никогда не говорили. Все было просто — вызываешь потустороннюю сущность, она исполняет твое задание. О том, что подобная помощь может причинять ей боль, он не знал.

Рэй повернулся на бок, глядя в окно, за которым уже ничего не было видно. Его учили, что помощь людям — это самое главное, основная цель, а какими средствами она достигается, не имело значения. Но сегодня, думая об этом, он чувствовал, что его совесть все равно неспокойна…

Тяжелые мысли продолжали преследовать его и во сне. Заклинатель ворочался с боку на бок, то проваливаясь в глухое забытье, то выныривая из него. Ему казалось, что прошла уже почти вся ночь, но половинка луны, заглядывающая в комнату, висела на том же самом месте. Потом боль от ожогов неожиданно отступила, и он провалился в глубокий сон.

Ему виделись какие-то смутные силуэты, черные тоннели и едва видимые тропы под ногами, слышались громкие голоса.

Он не почувствовал, как в окно заглянул кто-то бесформенный с белыми светящимися точками вместо глаз. Не проснулся, когда темное пятно стало просачиваться сквозь щель в раме, словно клок дыма. Медленно опустилось на пол и некоторое время изучало беспокойно спящего человека, а потом бесшумно поползло к нему, замирая каждый раз, когда заклинатель начинал шевелиться. Приблизилось, протянуло бесплотную тонкую руку к ногам юноши. Длинные изогнутые когти, похожие на сухие ветви, вцепились в едва видимую тень, лежащую на циновке, и плавно перетекли в нее.

И только тогда Рэй проснулся. Сначала он не понял, что происходит. У него вдруг оказалось два тела. Одно стояло посреди комнаты, а другое ползло, извиваясь, по полу и тянуло за собой первое. Заставляло двигаться, медленно переставляя ноги. Еще — очень хотелось есть. Голод как будто склеил желудок и наполнял рот вязкой слюной. Пища требовалась свежая, теплая, живая. И она была совсем рядом.

Рэй ощутил, как тело, лежащее на полу, начинает улавливать чье-то движение за стеной и жадно тянется к нему. Он не стал сопротивляться и пошел к двери, слыша какие-то невнятные отдаленные крики и даже как будто стоны. Это не смутило заклинателя. Он чувствовал, что это правильно.

Его рука, бледная в лунном свете, коснулась двери, и в то же мгновение тонкая перегородка раздвинулась рывком. На пороге стоял Сагюнаро, злой и заляпанный кровью. Красные капли текли по его лбу из-под волос, чертили длинные дорожки по щеке и шее. Он окинул Рэя быстрым, внимательным взглядом и с размаху оттолкнул прочь от выхода. Тот едва удержался на ногах и тут же в порыве внезапно вспыхнувшей ярости бросился на светловолосого человека, который хотел задержать его. Попытался вцепиться в горло, но Сагюнаро ловко уклонился, в его руке появился серый меч… вернее, ею рука превратилась в меч, который с размаху вонзился в тень у ног Рэя.

Резкая боль обожгла тело заклинателя, перед его глазами мелькнула красная полоса — и он пришел в себя.

На полу корчилась черная тварь, расплескивающая такую же черную кровь, которая, не успевая впитываться в циновки, испарялась, превращаясь в тонкую струйку темного дыма.

— В чем дело? — отрывисто спросил Рэй, чувствуя, что странное ощущение раздвоения постепенно проходит.

— Тени, — хрипло отозвался Сагюнаро. — Они пробрались в дом.

Его рука вновь приобрела нормальную форму, и он сильно массировал ладонь, словно та онемела.

— Захватили всех гостей, которые были в канрине, — продолжал рассказывать друг, вытаскивая из-за пояса платок и торопливо вытирая кровь со лба. — Слились с человеческими тенями. Так что теперь у нас здесь не меньше двадцати одержимых. Очень голодных…

Заклинатель мотнул головой, прося не продолжать.

— Значит, я тоже был…

— Ты тоже был… вернее, едва не стал кровожадной тварью, желающей отведать человеческого мяса.

— Я ничего не почувствовал, даже не сообразил, что происходит. — Рэй быстро одевался, мельком обратив внимание на то, что его ожоги больше не болят. Какой бы опасной ни была тварь, захватившая его разум, — тело, которое она контролировала так недолго, сумела вылечить.

— Обычно так всегда и бывает, — кивнул Сагюнаро, бросая ему сапоги, стоявшие у двери. — Они приходят, когда все засыпают, даже заклинатели. И сливаются с человеческими тенями.

Мысли все еще немного путались, и нужные вопросы приходили в голову не сразу и не в той последовательности, самое главное явно ускользало.

— Почему не тронули тебя?

Друг с вновь вернувшейся злобой взглянул на него и произнес сквозь зубы:

— Потому что почувствовали во мне шиисана. А тени их боятся.