— Ты, кажется, обещал, что больше никогда не будешь ночевать с нами водной комнате, — не удержался Рэй от легкого подкола, — говорил, будто мы мешаем тебе спать. Один разговаривает во сне, другой ворочается.

— Ничего, потерплю, — мрачно отозвался Гризли. — Зато мне греет душу мысль о том, что, как только получим печати, я смогу от вас избавиться.

Рэй только хмыкнул в ответ. Он тоже надеялся на благополучный исход визита в орден.

Хорошо отдохнуть этой ночью не удалось. Дешевая гостиница, похоже, была построена из картона и тонких бамбуковых палочек — любой звук отзывался грохотом во всех комнатах. Сквозь сон Рэй слышал тяжелые шаги по коридору, чьи-то пьяные вопли, от которых дрожали стены, плач разбуженного ребенка, хриплый кашель и громкий разноголосый храп соседей. В комнате было душно и ощущалось отдаленное присутствие какого-то мелкого духа, до которого заклинателю не было дела, но его назойливый шорох мешал спать.

Ни ванной, ни туалета в комнате не было, и, проснувшись в очередной раз, Рэй выбрался из-под тонкого одеяла и побрел во двор.

В узком коридорчике пахло подгоревшим ужином и старым деревом. Два маленьких светильника бросали тусклый свет на сероватые стены и затертый деревянный пол. У всех дверей стояли потрепанные сандалии самых разных размеров. Здесь жили в основном рабочие из соседних с Варрой деревень, пришедшие в столицу на заработки. Они могли позволить себе только это, самое дешевое жилье.

Оглядываясь по сторонам, Рэй подумал о том, что ему бы не хотелось останавливаться в подобных местах всю свою жизнь, экономя каждую монету.

Он отодвинул дверь черного хода, вышел во двор и сразу же почувствовал, как невидимый обруч, сдавивший его голову, постепенно начинает разжиматься. Прохладный ветер приносил с холмов свежий аромат зелени и хвои. Несколько огромных алатанов, растущих вокруг гостиницы, чуть покачивали длинными ветвями, в их темных кронах светились белые пятна цветов. Утром, как только их коснутся первые лучи солнца, пушистые венчики начнут опадать и останутся лежать на тропинках.

Самозабвенно стрекотали цикады. С каждою дерева раздавалась своя громкая трель.

Рэй еще раз глубоко вдохнул ночной воздух и пошел к дощатым кабинкам, стоящим в дальнем конце двора. Но не успел сделать и несколько шагов. Ему привиделась темная тень, мелькнувшая под деревом. Странная, настораживающая. Не дух, но и как будто не человек.

Машинально перебирая в памяти подходящие формулы, заклинатель направился в ту сторону, бесшумно ступая по траве. Здесь было довольно темно, сквозь густую крону пробивалось лишь несколько робких лучей. Рэй с трудом разглядел человеческий силуэт и наконец понял, кто это.

Сагюнаро сидел на земле, прижавшись спиной к стволу алатана, и от его сгорбившейся фигуры веяло болезненным напряжением.

— Эй, с тобой все в порядке? — тихо спросил Рэй, неприятно удивленный этой картиной.

— Да. Вот вышел погулять, — сухо ответил тот, не поднимая головы, и голос его глухо прозвучал из-под спутанных светлых волос.

— Что-то незаметно, чтобы ты гулял.

Он подошел ближе и увидел, что друга трясет, словно от сильного озноба.

— Слушай, ты здоров?

Сагюнаро вскинул голову, и Рэю показалось, что по его лицу промелькнула красная хищная тень.

— Я не пойду с вами в орден заклинателей. До башни дойду, но не внутрь.

— Почему это?

— Ты не понимаешь? — Он насмешливо посмотрел на удивленного Рэя. — Да любой опытный маг сразу распознает во мне… — Сагюнаро запнулся и договорил нехотя: —…что со мной не все в порядке.

— Слушай, не валяй дурака, — как можно спокойнее и увереннее сказал Рэй, усаживаясь рядом, хотя не чувствовал и десятой доли безмятежности, которую хотел изобразить. — Никто ничего не распознает. Потому что нечего распознавать. Я тоже маг, но ничего не чувствую.

— Ты привык, — тихо ответил Сагюнаро, рассматривая свои руки.

Он провел обеими ладонями по лицу, с силой взлохматил волосы, помотал головой и пробормотал:

— Ладно, я еще посижу здесь. Не хочу пока возвращаться в эту каморку. А ты иди.

— Хорошо, как знаешь, — не стал настаивать Рэй, понимая, что Сагюнаро надо побыть одному. Хотя ему совершенно не нравилось то, что происходило с другом.

Утром Рэя разбудили звуки утреннего города, наполняющие комнату. Гомон людей, грохот телег по каменной мостовой, громкое чириканье трори — маленьких серых птичек, целой стаей слетевшихся на деревья. Но не успел он толком продрать глаза, как у него над головой зазвучал оглушающе громкий, торжествующий голос Гризли:

— Эй, просыпайтесь! Давайте живее, дело есть!

Рэй услышал, как Сагюнаро заворочался на своем матрасе и пробормотал:

— Если ты снова про завтрак, то лучше разберись с этим делом один.

— Пока вы тут дрыхли, — многозначительно продолжил Гризли, не обращая внимания на ворчание товарища, — кое-кто, между прочим, уже сходил в орден и договорился об аудиенции. Нас обещали выслушать и разобраться в нашем деле.

— Серьезно? — воскликнул Рэй, окончательно просыпаясь и, как всегда, удивляясь подобной удачливости товарища. — Но как тебе это удалось? За один день!