Естественно, Рэй не верил в эти небылицы, но, увидев внушительную крепость, почувствовал некоторое волнение. Оглянулся на друзей и заметил по их лицам, что они тоже нервничают.

В самом начале сада стоял небольшой домик, возле открытых дверей которого толпился народ. Жители Варры и приезжие ждали своей очереди, чтобы подать прошение в орден — одни хотели изгнать зловредного духа, другие, наоборот, привлечь дружественного. Здесь были бедняки и зажиточные торговцы, в отдалении стояло несколько слуг, судя по расшитым золотом гербам на одежде — из богатых домов. Женщины, мужчины, подростки…

Люди сидели на скамьях или прямо на земле, тихо переговариваясь, словно не решались повысить голос вблизи башни.

— Как же ты сумел договориться о встрече? — спросил Рэй у Гризли, обходя эту толпу. — Тут можно до вечера без толку простоять.

— Вот так и сумел, — отозвался тот, глядя на огромное черное строение, и, похоже, его мрачный вид останавливал желание здоровяка похвастаться.

Зданий, подобных этому, в Варре больше не было. Широкая дорога, посыпанная белым песком, вела через весь сад прямо к распахнутым воротам. Они темнели приоткрытой пастью с острыми зубами поднятой решетки. В толстенных стенах не было прорезано ни одного окна. И казалось, что камни, из которых сложили бастион, тесали могучие горные духи. Простым людям такое сдвинуть не под силу.

— Я читал, что ее построили еще до того, как здесь появился город, — сказал Сагюнаро, шагающий рядом с Рэем и так же, как и он, не отводящий взгляд от крепости. — Будто бы она возникла посреди леса в одну ночь.

— Угу, — отозвался Гризли, — а я слышал, будто в ее фундамент замурованы три десятка девственниц и шесть драконов.

Рэй усмехнулся в ответ, но и он чувствовал, что от здания веет реальной мощью. И невольно подумал о тех, кто якобы собирается лишить магов их давних преимуществ. Неужели действительно рассчитывают покорить эту силу?

Рэй читал, что отношение к заклинателям со стороны правительства всегда было неоднозначное: с одной стороны, их опасались, а с другой — всегда хотели прибрать к рукам их силу. В далеком прошлом война между провинциями почти не прекращалась, и наместники использовали друг против друга не только оружие, но и магию.

Тогда единого ордена не существовало. Он был разделен на враждующие общины — каждая в своей земле, на службе своего наместника-покровителя. И в постоянных стычках принимали участие вызванные магами агрессивные духи. Народу в этих битвах погибало огромное количество. Да и не только в битвах — простые крестьяне страдали не меньше воинов, когда потусторонние сущности, вызванные заклинателями, выходили из-под контроля или их хозяева скоропостижно умирали. Голодные твари убивали людей целыми деревнями, уничтожали урожаи, разносили в щепки дома.

Гибли и сами маги. Поэтому для пополнения рядов общин устраивалась целая охота за детьми с даром. Если могли — воровали из соседних провинций, покупали и перепродавали за большие деньги, а иногда убивали, чтобы они не достались противникам.

Фактически это были войны магов — чьи формулы мощнее, призванные духи коварнее, а заклинатели могущественнее.

В одной из таких войн была полностью уничтожена провинция Огира. Ее поля заросли «мертвыми головами», колодцы вместо воды наполнились красной жижей, дома сгнили, редкие оставшиеся в живых крестьяне и горожане превратились в одержимых, а замок наместника рухнул и провалился под землю. На его месте образовалось глубокое озеро.

История говорила, что в конце концов заклинатели одумались, осознав, что их долг — защищать людей, а не быть машиной для убийства на службе наместников. И прекратили войны.

Если бы Рэй закончил обучение, на официальном вручении печати мага он должен был дать клятву никогда не использовать свою силу против людей.

Впрочем, в некоторых источниках упоминалось о том, что маги Варры, подчиняющиеся императорской семье, оказались самыми сильными из всех, поэтому они сумели покорить общины в остальных землях. С тех пор количество заклинателей сократилось, все они стали принадлежать одному-единственному ордену. И отказались принимать участие в междоусобицах, занимаясь только защитной бытовой магией…

«Наверное, именно поэтому в нашем мире столько злобных сущностей, — подумал Рэй, — и они с такой легкостью приходят сюда. Мы сами научили их убивать. А теперь расхлебываем».

Он взглянул на друзей и подумал, что, если бы они родились на несколько сотен лет раньше, — все трое стали бы врагами. Рэй из провинции Синора сражался бы против Сагюнаро, чьей родиной была богатая Югора. А Гризли из далекой приморской Росы — против них обоих.

Сейчас это было странно даже представить…

— Идите вдвоем. Я подожду здесь, — оборвав размышления Рэя, внезапно сказал Сагюнаро, завидев издали белое облачение кого-то из магов, прогуливающихся по саду.

И тот понял, что вчерашние опасения по-прежнему преследуют его. Гризли сделал вид, что ничего не имеет против, не желая сейчас разбираться в очередной странности друга.

— Так и знал, что переэкзаменовка пугает тебя сильнее, чем встреча с самым опасным духом. — Увалень рассмеялся и указал на скамью в тени густой раскидистой альбонарии, усыпанной тяжелыми гроздьями розовых цветов. — Если хочешь, подожди. А мы и про тебя спросим.

Сагюнаро молча кивнул.

Заклинатели направились дальше, навстречу незнакомому магу, который остановился у входа в башню, глядя на гостей. Приблизившись, Рэй внимательно рассмотрел его. Маг был совсем молодым — лет двадцати двух, не больше. Высокий, темноволосый, улыбчивый, с густым румянцем, лежащим на выступающих скулах. Он казался беззаботным и беспечным, если бы не светло-зеленые глаза с пронизывающим пристальным ледяным взглядом.