В тот же миг заклинатель почувствовал отдаленный отголосок — едва слышный звон. Гризли на противоположной стороне зала приподнялся, жадно глядя на артистку, — тоже почувствовал. Дух был не в цирке — он пробуждался в самой девушке, пока еще бесформенный, едва уловимый…

Обострившееся зрение Рэя отметило, как мгновенно побелело ее лицо, закатились глаза, а потом руки разжались, и она начала падать. Красным растрепанным маком. Все ниже и ниже. Зрители почти одновременно выдохнули, кто-то вскрикнул. Заклинатель уже готов был услышать, как безжизненное тело глухо соприкасается с ареной, но Сагюнаро неожиданно вскочил и бросил вперед нечто невидимое. Оно со свистом пролетело через весь зал и мягкой золотистой сетью окутало девушку у самой земли, задержав ее падение. Но Тора все же ударилась об пол и осталась лежать неподвижно.

Рэй поднялся и стал торопливо пробираться к выходу мимо зрителей, недовольных тем, что он заслоняет им обзор. С другой стороны к нему навстречу спешили Сагюнаро и Гризли.

Тору между тем быстро подняли и вынесли с арены, чтобы не прерывать представление, и заклинатель был уверен, что большинство людей в цирке даже не успели понять, в чем дело.

— Вы почувствовали? — быстро спросил Гризли, уже нетерпеливо ждавший его у выхода.

— Да, — ответил Рэй. — Но он промелькнул слишком быстро. Что это был за дух, которого ты вызвал для Торы? — спросил он у подоспевшего Сагюнаро. — Удо?

— Да, — ответил тот хмуро, — два десятка удо, все, кого я успел призвать. На гауюона не было времени — он бы вообще уберег ее от удара. Но эти хотя бы не дали ей разбиться.

— Ладно, чего ты оправдываешься, — буркнул увалень, выходя на площадь. — Я и до такого не догадался. Пошли. Ее в палатку понесли.

В шатре девушки были несколько артистов, не участвующих в представлении, и те, кто уже выходил на арену. Не снявшие костюмов и не смывшие грима циркачи выглядели сборищем потусторонних сущностей, столпившихся возле постели умирающей. Все они переговаривались вполголоса, приподнимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть друг другу через плечо и лучше рассмотреть Тору.

— Пропустите, — ледяным голосом произнес Сагюнаро, бесцеремонно расталкивая их. — Дайте пройти.

«Духи» и «призраки» послушно расступались, словно действительно были инфернальными существами и на них действовал магический приказ заклинателя. Шагая следом за ним, Рэй машинально осматривался.

Внутри было очень скромно, ни афиш, ни красивых штучек, которые, по его мнению, есть в комнате каждой девушки. Поистине аскетическая обстановка — одна почти пустая полка, шкафчик и матрас, на котором сейчас лежала Тора. Она уже пришла в себя, но еще не совсем понимала, что происходит. А хозяин, возвышающийся над ней и похожий на уродливого главу всего этого сборища духов, что-то тихо говорил ей, держа за руку. Темноволосая, коротко стриженная девушка с чашкой воды в одной руке другой укладывала на лоб Торы кусок мокрой ткани.

— Удалите всех отсюда, — велел Сагюнаро хозяину и добавил тише: — Мы нашли духа.

Тот тут же поднялся и принялся выпроваживать артистов.

— Все, друзья мои, можете идти. Торе больше ничто не грозит. Здесь профессионалы, они со всем разберутся. Муза, Аю, вам еще на общем выходе надо быть. Давайте-давайте, идите. Зрители ничего не должны заподозрить.

Когда его подопечные удалились, он повернулся к Рэю.

— И где же этот дух?

Заклинатель мельком взглянул на бледную Тору, и хозяин помрачнел еще больше.

— А ведь она говорила мне, что с ней что-то не так, — произнес он невнятно и спросил громче: — Я могу остаться?

— Лучше не надо, — отозвался тот, взяв его за рукав и мягко, но настойчиво подводя к выходу. — И пожалуйста, сделайте так, чтобы нам не мешали.

— А как же…?

— Мы разберемся, — ответил Гризли, покосившись на Тору. — И, когда все закончится, позовем вас.

Девушка напряженно наблюдала за происходящим и, как только хозяин вышел, спросила:

— Вы можете сказать, что случилось?

— Ты сорвалась, — сухо ответил Сагюнаро, рисуя на полу возле ее футона сложную защитную формулу.

— Это я поняла. — Она посмотрела на свои руки, ставшие внезапно такими слабыми, что не удержали ее на трапеции. — Но все же что произошло? Вы говорили о духе.

Тора повернула голову в сторону Рэя. Косметика на ее правом глазу размазалась, и длинная черная линия тянулась от века к виску, словно шрам, красивые губы сжались в линию. Но даже несмотря на это она все равно оставалась очень красивой.

— Похоже, что дух, которого мы ищем, в тебе, — сказал Гризли, чертя у самого выхода вторую формулу и настороженно поглядывая на девушку. — Большую часть времени он… — Увалень выпрямился, с сомнением глядя на артистку, явно напряженно соображая, как бы доступнее объяснить ей тонкости потустороннего. — В общем, он как бы спит, но просыпается в определенные моменты и причиняет тебе всяческие неприятности.

— А можно яснее? Я что, одержима? — резковато спросила Тора, приподнимаясь на локте.