Рэй успел заметить, что кроме девушки и господина Кейтара на площади появились еще несколько артистов и все они с интересом следили за необычной охотой. Но особо присматриваться к ним не было времени.

Тварь юркнула в шатер, где шли вечерние представления, напоследок показав заклинателям несколько неприличных жестов своими маленькими ручками, очень напоминающими человеческие.

Рэй первым добежал до входа, рванул в сторону опущенное полотнище и бросился внутрь.

Здесь было прохладно, в отличие от оглушающей уличной жары, центр манежа освещали яркие огни, а ряды для зрителей оставались темными. Там кто-то сидел, однако Рэй не смог разглядеть, кто именно. На ярком белом круге арены стояли несколько артистов, каждый занятый своим делом — в воздухе летали разноцветные мячики и сверкали металлические обручи… Но все внимание Рэя было приковано к существу, несущемуся по длинному проходу между кресел прямо в центр.

Тварь шмыгнула мимо жонглера, метнулась в сторону и юркнула за кучу серебристых обручей. Заклинатель, которому уже порядком надоели эти догонялки, выхватил из-за пояса наконечник копья и швырнул формулу в таккара. Обручи со звоном подпрыгнули и разлетелись во все стороны. Послышались крики артистов, уклоняющихся от внезапно ожившего реквизита. Рэй сам едва успел увернуться от несущегося на него бешено вращающегося снаряда. Сагюнаро пригнулся, избежав столкновения со следующим, а Гризли азартно завопил, указывая на обруч, неожиданно отрастивший десяток ножек и шустро бегущий по кругу.

— С дороги! — крикнул Рэй.

Кто-то из циркачей резво отскочил в сторону.

Заклинатель прыгнул вперед, схватил тварь за хвост и воткнул в нее острие копья. Две формулы Гризли и Сагюнаро накрыли таккара сверху. В лицо Рэю ударил поток горячего воздуха, руку захлестнуло нечто напоминающее шершавый ремень. Проморгавшись, он увидел, что сжимает половину лениво извивающегося тела духа, и понял, что вторая половина — благополучно сбежала.

Была у таккара такая особенность — если он достигал размеров небольшой собаки — мог делить пополам свое тело в любом месте, почти как ящерица, отбрасывающая хвост. А громадной твари выкинуть подобный фокус вообще не составляло труда. В этом и была сложность изгнания этого потустороннего существа. Оно могло остаться в том месте, где поселилось, прятаться, пока маленькое, и продолжать подпитываться человеческими эмоциями.

— Хорошего зверика вы тут вырастили, — сказал Рэй, поднимаясь на ноги. С его руки свисал хвост существа, все еще напоминающий серебряный обруч с длинными лапками, достающими до самого пола.

Заклинатель поднял взгляд и только сейчас увидел, что вместе с друзьями стоит в окружении, похоже, всей цирковой труппы. Он заметил среди незнакомых артистов ту самую коротко стриженную девчонку, что так бойко свистела, атлета с ножами и хозяина цирка. Еще здесь были три девушки, тонкие, словно тростинки, в своих обтягивающих трико, несколько высоких, крепких молодых людей, женщина лет тридцати с забавной прической из белых кудрей, которые очень шли к ее курносому, некрасивому, но в то же время очень притягательному лицу, мужчина с сильно развитым плечевым поясом, мускулистый юноша с черными лохматыми волосами и резкими чертами лица…

Все они с улыбками глядели на заклинателей, а потом вдруг начали аплодировать, как будто увидели особо удачный цирковой номер.

Не привыкший к подобной реакции на результат своей работы Рэй понял, что стоит, тоже улыбаясь до ушей, Сагюнаро элегантно поклонился, а сияющий Гризли помахал всем рукой.

— Браво, — сказал довольный хозяин, когда аплодисменты смолкли. — Отличная работа. Надеюсь, вы избавили нас от этой напасти навсегда?

Рэй взглянул на хвост таккара, который все еще сжимал в руке. Тело духа уже начало распадаться, стекая на арену длинными белыми соплями. Заклинатель хотел сказать, что сделана только половина работы. Потустороннее существо все еще живо, и ничто не может помешать ему вырасти снова, но Сагюнаро неожиданно опередил друга с ответом.

— Да, — сказал он уверенно, — беспокоиться не о чем.

— Отлично, — откликнулась женщина с белыми кудряшками, — наконец-то мы снова сможем нормально работать.

У нее оказался удивительный голос — низкий, глубокий, чуть хрипловатый, очень красивый.

Остальные артисты дружно поддержали ее, выражая свою радость счастливым избавлением от таккара. Каждый из них хотел что-то сказать заклинателям, подойти, одобрительно хлопнуть по плечу, пожать руку или просто посмотреть на представителей редкой профессии поближе. Отвечая на вопросы и улыбаясь в ответ на искрение улыбки, Рэй машинально оценивал этих людей и все больше убеждался в том, что они не выглядят сборищем озлобленных, недоверчивых типов, чьи яростно-негативные эмоции могли вырастить такого духа, как таккар, от тела которого осталась лишь небольшая горка гнили на полу.

Что-то здесь было не так.

Рэй взглянул на Сагюнаро, и тот ответил ему таким же настороженно-озадаченным взглядом.

— Ну, довольно, — заявил наконец хозяин, эффектно взмахнув рукавом своего роскошного облачения. — С духом покончено, и у нас есть чем заняться сегодня. Скоро выступление. Идите-идите, вам надо подготовиться… Девочки, заклинателям тоже нужно отдыхать.

Он вежливо, но настойчиво отправлял своих подопечных по палаткам, и те, особо не возражая, расходились. Коротко стриженная девчонка дружески кивнула Рэю и помахала рукой.

— Пройдемте со мной, — сказал господин Кейтар заклинателям, делая широкий приглашающий жест, — поговорим об оплате.

У его шатра Рэй задержался на мгновение, пропуская вперед Гризли с владельцем цирка, и очень тихо спросил у Сагюнаро:

— В чем дело? Почему ты сказал, что таккар изгнан?

— Здесь происходит что-то нехорошее, Рэй, — ответил тот с неподдельной тревогой, и в его светло-голубых глазах мелькнула уже знакомая заклинателю мгновенная тень. — Поэтому я бы хотел, чтобы окружающие думали, будто все хорошо. И успокоились — и люди, и духи.