— А кто нравился тебе? — спросил Рэй, улыбаясь невольно.

— Там? Наверное, никто. Иначе я бы его помнила.

Рэй внимательнее посмотрел на нее, заинтересованный этим ответом, но Тора уже снова рассматривала свои поцарапанные колени, думая о чем-то.

— Не знаю, смогу ли я выступать после всего этого.

— Ты не будешь помнить ничего из того, что увидела здесь, — произнес Рэй и тут же пожалел об этом.

Тора быстро повернулась к нему, и выражение на ее лице можно было принять за огорчение.

— Ничего? Совсем?

— А что, здесь есть что-то, о чем ты хотела бы вспоминать?

— Кое-что есть, — ответила она с насмешливой улыбкой, а потом прилегла на землю и прислонилась теплой, огненно-красной макушкой к его ноге. — Я полежу немного, ладно?

— Можешь поспать, — отозвался Рэй, — я почувствую, если нам будет угрожать опасность.

Она кивнула и спустя минуту задышала ровно и глубоко.

Он не хотел засыпать, только прикрыл глаза. Слышал сквозь муторную полудрему какие-то голоса, шорохи и очень громко — свои собственные перепутанные мысли ни о чем. Наплывали яркие бессвязные картины, зудел заживающий бок, и виделся чей-то настойчивый, ледяной взгляд, пробирающий ознобом. Этот взгляд наконец стал совершенно явственным, и заклинатель проснулся.

Едва открыв глаза, он понял, что Торы больше рядом нет. Ругая себя за небрежность, вскочил, но тут же увидел ее.

Девушка стояла совсем рядом. Вокруг нее, словно огромные рыбы, вились таккары, но не нападали, а просто плавали в воздухе рядом, и каждый говорил что-то, перебивая соседа.

— Почему номер этой девчонки Торы стоит в аттракционе, в самой зрелищной части программы? — гневно звучал смутно знакомый женский голос. — А меня сунули куда попало.

— Потому, что ее номер и есть самая зрелищная часть, — так же на повышенных тонах отвечал мужчина. — Уймись, Айя. Тебе все равно не догнать ее.

— Ненавижу ее! Ненавижу! Зачем ты взял ее?!

Злобные крики смолкли, их сменило раздраженное мужское бормотание:

— Считает себя самой умной! Будем еще проверять, как ей рамку закрепили. Нахалка красноволосая!

— Почему она репетирует сейчас?! — тут же возмущалась звонкоголосая девушка. — Это было мое время! А мне все равно, что хозяин разрешил!

— Хватит пялиться на нее, — вторила ей другая. — Тора сказала! Тора сделала! Тора-Тора! Только и слышу от тебя!

— Да ладно тебе, — недовольно бормотал в ответ мужчина, — на что там смотреть?! Плоская как доска. А плечи как у…

— Не люблю ее!

— Видеть не хочу!

— Сколько можно с ней носиться!

— Ненавижу!

Рэю надоело слушать этот бред, и он решительно направился к девушке.

— Они все меня терпеть не могли, — задумчиво произнесла Тора, когда спутник подошел к ней.

Таккары разлетелись в стороны, уползли и затаились где-то, не собираясь бросаться на людей.

— Не все, — сказал заклинатель уверенно.

— Но почему? — продолжала недоумевать девушка, не слыша его.

— Потому что ты яркая, самостоятельная, красивая. Талантливая…

— Похоже, я не нравлюсь никому, кроме кодзу, — сказала она с тихим невеселым смешком.

— Еще ты нравишься мне.

Тора посмотрела на него так, словно увидела впервые.

— Почему? Ты же слышал, что обо мне говорили. — Она кивнула в сторону уползших духов.

— Ты сильная, отчаянная, решительная, и плечи у тебя очень красивые, — честно ответил он.

По алым губам девушки мелькнула тень улыбки, глаза засверкали.

— Идем, — сказала она, убирая за ухо красную прядку, — цирк уже совсем близко.

Последний участок дороги оказался для заклинателя сложнее, чем прежний, не только потому, что приходилось перебираться через острые зазубренные камни и брести по колючей, режущей ноги траве. Рэй шел, помогая девушке, и напряженно размышлял о том, что ему предстоит совсем скоро сделать. Если он хочет, чтобы Тора в реальности выжила, ему нужно убить эту Тору, как всех призраков, которых он встретил. Красивую, яркую, живую, смело бросившуюся ему на помощь.

«Она нравится мне, — думал он, поглядывая на профиль в обрамлении ярких волос, — даже больше чем нравится. Но она нереальна. А та, другая, не такая, как эта…»

И он невольно замедлял шаг, желая подольше побыть рядом, мучительно пытался найти выход из ситуации, но на этот раз находчивость подводила его.

«Как сделать так, чтобы она помнила, что произошло здесь? Помнила меня», — продолжал думать он, протягивая руку и помогая спутнице перебраться через каменный завал, и тут же принимался мучительно вспоминать какую-нибудь подходящую формулу. Но в памяти была глухая пустота. Таких заклинаний не существовало.

«Приди в себя, — отдавал он мысленный приказ. — Ты в мире кодзу и, возможно, вообще не выберешься отсюда, а думаешь о циркачке и сожалеешь, что в реальности ей нечего будет вспомнить о тебе. Да какая разница, если ты застрянешь здесь навсегда. Она умрет, пока ты медлишь и ничего так и не решаешься сделать…»