Он задремал вновь так же неожиданно, как и проснулся, и очнулся снова лишь оттого, что яркое солнце пронизывало комнату. Будто отвечая на его невысказанный вопрос, в гостиной гулко пробили старинные антикварные часы, и он успел сосчитать их удары: «Девять… десять… одиннадцать».

Ого, как поздно! Неужели он столько проспал?.. Выскочить из постели и одеться было делом одной минуты, и на протяжении всей этой минуты он надеялся, что его обоняние вот-вот уловит запах кофе, доносящийся из кухни, а слух зацепится за любой звук – голос, стук, шорох, – да все, что угодно, лишь бы это свидетельствовало о том, что в квартире он не один. Однако надежды оказались напрасны: в доме стояла мертвая тишина – такая, что слышно было мерное тиканье часов. И странная для июля прохлада летнего утра была единственным непривычным ощущением.

Значит, Вера еще спит. Ну что ж, это даже лучше: он сам приготовит ей завтрак, в конце концов, сегодня его очередь варить кофе. Виктор вышел из спальни, направился в сторону кухни, но не удержался, свернул к лестнице, единым легким движением взлетел на второй этаж и остановился у гостевой комнаты.

Дверь в нее теперь была уже не приотворена, а распахнута настежь. Постель аккуратно застелена, ночник выключен, даже штепсель выдернут из розетки, шторы раздвинуты, на прикроватном столике ни единой пылинки – такое впечатление, будто его протерли, наводя здесь перед уходом идеальный порядок… От присутствия в этой комнате молодой женщины, раздевавшейся здесь, расчесывавшей волосы, забиравшейся в постель, раскидывавшейся в сладком сне под тонким одеялом, не осталось и следа. Таинственная незнакомка исчезла, растворилась в воздухе, как сон, как видение, как галлюцинация. Так, словно ее никогда и не существовало.

Не в силах поверить в то, что она ушла вот так, неожиданно, не сказав ему ни слова и даже не оставив записки, Волошин совершил массу бессмысленных действий: зачем-то выглянул в окно, проверил, не осталось ли чего-нибудь из ее вещей в ванной, прошелся по всем комнатам квартиры и даже недоуменно потрогал замок у входной двери – он был довольно сложным, и не каждый смог бы в нем разобраться. Но то, что дверь оказалась закрыта правильно, доказывало: Вера справилась с этой задачкой шутя.

В общем, все было ясно: золотая клетка пуста, волшебная птица улетела. Ну и ладно, и не очень-то хотелось… Обиженный и раздосадованный, Виктор двинулся на кухню. Мрачно хлопая всеми дверцами, которые попадались ему на пути – от бара, буфета, холодильника, – налил себе стакан ледяного апельсинового сока и уселся за тот самый круглый стол, за которым они сидели вчера с Верой. Сидел и пытался вспомнить вчерашний вечер до мельчайших подробностей, ее улыбку, ее движения, каждое ее слово…

«Ну, хватит дурью маяться! – одернул он себя наконец. – Пора собраться с мыслями и как следует разобраться в ситуации».

Виктор не мог не признать, что его знакомство с этой загадочной женщиной выглядело странным, даже, пожалуй, чуть-чуть подозрительным. Но все-таки предположение, что Вера – банальная воровка или наводчица, Волошин отмел сразу. Слишком уж не похожа была его гостья на представительницу криминального мира. Как и на промышленную шпионку – по слухам, подобные методы стали приобретать в нашей стране все большую популярность. Кто знает, может, кто-то из конкурентов «АРКа», зеленея от зависти к их успехам, нанял какую-нибудь безработную актрису, чтобы она очаровала Волошина и похитила бы их коммерческие секреты из его домашнего компьютера? Да нет же, чушь собачья!

Хорошо, но тогда в чем же дело? Неужели он так ей не понравился, что она сбежала, едва забрезжил рассвет? Или по каким-то причинам ей нужно было провести эту ночь вдали от собственного дома, и подвернувшееся приглашение от Виктора просто оказалось как нельзя кстати? А может быть, она вынуждена скрываться? Или вообще не та, за кого себя выдает?..

Однако, дойдя до этого места в своих размышлениях, Волошин почувствовал, что мысли окончательно зашли в тупик. Это взбесило настолько, что он даже стукнул стаканом по столешнице – хорошо еще, что стакан был толстостенным, а стекло, из которого он сделан, небьющимся… Не та, за кого себя выдает? Да Вера вообще ни за кого себя не выдавала – она ведь так почти ничего и не рассказала ему про себя. И познакомиться с ним не старалась, и в постель к нему не лезла, и о бизнесе у него ничего не выспрашивала, и в компьютер не заглядывала – если б она заходила в кабинет, он бы точно это услышал. Получается, что он ей вовсе не так интересен, как она ему. А значит, нет ни малейшего шанса еще раз увидеть Веру, если только она сама того не захочет.

Как ни странно, осознав это горестное обстоятельство, он тут же с полной непоследовательностью почувствовал, что стало немного легче. Любая сложная задача всегда вызывала у него приступ энтузиазма, яростного бойцовского азарта – еще со времен школы и института. И раз вопрос о том, случайно ли Вера попала в его дом, теперь можно закрыть, значит, предстоит решить только одну проблему: разыскать понравившуюся ему таинственную незнакомку.

Москва вовсе не так велика, как кажется, и человек не иголка. Вряд ли молодая женщина, с которой он встретился в официально зарегистрированном клубе знакомств, может бесследно раствориться даже в самом крупном мегаполисе. И если даже и придется потрудиться ради ее поисков – так что же? Разве он не мужчина, не охотник и не молодец?.. Бросив взгляд на часы, чтобы убедиться, что время уже вполне рабочее, Волошин, насвистывая какую-то веселую мелодию, перебрал несколько телефонных трубок, которые были разбросаны у него по всему дому, нашел ту, с которой звонил вчера в клуб, и отыскал в электронной памяти нужный номер.

Сейчас он просто позвонит во вчерашний клуб, назовется и попросит дать ему телефон одной из их посетительниц. Конечно, ему вполне могут ответить, что у них так не принято, что эта информация носит конфиденциальный характер, но Волошин превосходно знал: нет в России такой бюрократической преграды, которую нельзя было бы обойти. В конце концов он сумеет разыскать либо тамошнюю начальницу Ольгу Геннадьевну, либо вчерашнюю дежурную Лизочку, всучит им парочку приятно похрустывающих в руках веских оснований светло-зеленого, почти как их дверь, цвета – и дело будет сделано. Подумаешь, бином Ньютона!..

Однако реальность вновь показала Волошину издевательски высунутый язык – его надеждам, как тут же выяснилось, не суждено было сбыться. Вместо мягкого живого «Алло!» Ольги Геннадьевны в трубке зазвучал ее голос с механическими нотками, не оставляя сомнений в том, что слова записаны на автоответчик. И сведения, которые тот выдал одним махом, отнюдь не способствовали оптимизму: «Здравствуйте! Вы набрали номер клуба знакомств для тех, кому за тридцать, «Зеленая дверь». С сожалением сообщаем вам, что наш сезон завершен; клуб закрыт, и новая встреча состоится в октябре. Ждем вас осенью и желаем вам счастливо провести отпуск. Если вы хотите оставить сообщение…»