Она на цыпочках подкралась к Рихарду, встала на носочки и… укусила его за шею.

— Ай, больно же! — невольно вскрикнул инспектор, отстранившись от Вик. — Ты что?!

— Убийство! Ваааарвик… — как заведенная повторяла она, приходя к мысли, что инспектор не понял ее в очередной раз, но она не теряла надежды. Она решилась укусить его еще раз, на этот раз за руку.

— Прекрати, кровопийца! — рассмеялся Тесарж, не даваясь: происходящее напоминало ему игру. — Вылитый вампир!

Вик радостно захлопала в ладоши. Кажется, инспектор наконец понял.

— Я понимаю, — начал Тесарж, — у тебя был полный впечатлений день, но сейчас тебе лучше отправляться в кровать.

Слезы обиды потекли по щекам девочки. Он не принял ее слова всерьез! Вик вцепилась в пальто инспектора:

— Вааааарвик… — в последний раз с тоской произнесла она.

— Нет. Этого быть просто не может. Ты ошиблась, девочка, — как можно нежнее отцепляя от себя уже почти бьющуюся в истерике Вик, сказал Тесарж.

— Вааааарвик… — уже выла девочка, утыкаясь носом в пальто инспектора и уже рыдая навзрыд. — Убийство…

— Тсс… Тише… — неловко гладя по голове, успокаивал девочку Рихард. — Все будет хорошо. Только не плачь. Ты устала. Тебе надо отдохнуть. Все будет хорошо, — проговорил инспектор, подхватывая невесомое тельце на руки.

Девочка никак не могла успокоиться. Бросать ее в таком состоянии было нельзя. К тому же, у него все еще оставались сомнения, что Вик стала свидетельницей убийства. Ее сбивчивый рассказ выглядел противоречивым и невероятным. Что могло понадобиться Чернику в поместье Варвик поздно вечером? И что там делала Вик? Скорее всего, девочке приснился дурной сон. Или она действительно что-то видела, но бурное воображение подростка и ночь исказили картину в ее воспоминаниях. Могла ли это быть просто женщина, целующая мужчину?..

В любом случае, завтра он нанесет визит графине Варвик. Удостовериться, что все в порядке.

26 сентября 1888 года

Одного неловкого дуновения ветра хватит, чтобы обрушить карточный домик. Порыв ветра сильнее — и рушатся империи, возводимые миллионами людей, и не возрождаются больше никогда.

Игральные карты Анны разлетелись по зеленому сукну стола, когда она в сердцах ударила по нему кулачком.

— Эдвард, я так больше не могу, — обратила она на графа взгляд, полный отчаяния.

Тот, в отличие от девушки, был совершенно спокойным. Или только казался таковым?..

— Анна, что тебя так взволновало?

Она принялась собирать рассыпавшиеся карты, и, не отрывая от них взгляда, заговорила.

— Я думала об этом всю ночь. У нас просто нет выхода, подумай сам! Черник перед смертью наверняка предупредил полицию о том, кто мы такие. Останется только найти его тело, сопоставить факты, и — voila!

— Графиня, — засмеялся Эдвард, — ты неподражаема! Хватит загадывать наперед. Последнее, во что готовы поверить люди — это в существование вампиров. Да и доказать убийства… Слишком мало шансов, дорогая, что они найдут, в чем нас обвинить!

— Хорошо! — не сдавалась Анна, — пусть не полиция, пусть! А Ева? Охотница не оставит тебя в покое, особенно после того что ты, — она поймала насмешливый взгляд графа, — что мы — сделали с этим Черником.

— Ева… Я разберусь с ней. Не волнуйся, все будет хорошо.

Эдвард погладил Анну по плечу, утешая.

— Кажется, у нас гости, — пробормотала она, обращаясь сама к себе.

И правда, через несколько мгновений раздался цокот копыт и стук колес о мостовую — к дому подъехала карета.

Граф слегка отодвинул гардину, чтобы выглянуть в окно.

— Твой старый знакомый, инспектор полиции, — проговорил он.

Анна упала в кресло и закрыла лицо руками.

— Я же говорила, говорила!

— С ним девочка, — продолжал комментировать Эдвард, не обращая внимания на вздохи графини.

— Час от часу не легче! Скажи, что меня нет, что я уехала, умерла, — что хочешь!

— Анна, ты умерла два столетия назад, эта новость уже никого не удивит, — засмеялся Эдвард. — Ты сейчас спустишься вниз, убедишь нашего дорогого гостя, что у нас все в порядке… Мне лучше не появляться у него на глазах, это вызовет лишние подозрения и вопросы, Черник наверняка действительно успел рассказать полиции обо мне много лестного.

Тихий стук в дверь заставил их прекратить разговор.

— Пани, к вам посетители. Пан Тесарж и Виктория, — скороговоркой проговорила Мартина и поспешила ретироваться.

Ей хватило вчерашней выходки хозяйки, после которой она всю ночь сидела, запертая на кухне, а синяки на запястьях не должны были пройти еще месяц.

— Хорошо, Эдвард, я поговорю с ним… — сказала Анна тоном Марии-Антуанетты, отправляющейся на казнь.

Экипаж остановился, Тесарж вылез первым, затем помог спуститься Вик, которая дрожала, словно осиновый лист. Пока инспектор расплачивался с извозчиком, девочка стояла, не поднимая глаз от земли. Она не могла видеть вампира, но ощущала, что он наблюдает за ними обоими.