— Неприятное место… — заметил Бездружиц, — в таких норах и оседают преступники. Людей можно арестовывать уже за то, что они селятся в домах, подобных этому.

Рихард оглядел колонны с кариатидами у дверей, которые никак не могли претендовать на звание неприятных или мрачных.

— Пражская полиция обязательно подумает над вашим предложением, — не удержался от сарказма Тесарж. Бездружиц ничего не ответил, и только посмотрел исподлобья на инспектора.

Пришлось несколько раз ударить тяжелым дверным молотком, чтобы дверь перед ними открылась. На пороге стояла сама Анна Варвик, которая с недовольством смотрела на гостей.

— Графиня Варвик, надеюсь, я вас не побеспокоил? — спросил Тесарж, разглядывая хозяйку дома: выглядела она неважно, а бледный цвет лица и залегшие под глазами темные круги говорили о бессонной ночи. — Мне нужно с вами серьезно и обстоятельно поговорить. Боюсь, вы в большей опасности, чем я полагал ранее.

— Не побеспокоили, — произнесла она, хотя и по лицу, и по тону было ясно, что сказано это было скорее из вежливости. — Прошу вас, инспектор, проходите, не стоит задерживаться на пороге, — мрачно произнесла она, желая скорее уйти с солнца.

Краем глаза она заметила фигуру Бездружица, стоящего за инспектором, и внутренне содрогнулась. Этого гостя тут явно не ждали. Но за его спиной разворачивались еще более интересные действия: около полудюжины полицейских окружили дом, и, судя по ружьям в их руках, они приехали сюда не на пленэр. Однако их расстановка поразила графиню куда больше: полицейские стояли спиной к дому, словно желали отразить атаку извне. Впрочем, через мгновение это стало объяснимо, когда на горизонте появилась пока еще незаметная человеческому глазу толпа, стремительно направляющаяся по главной дороге к поместью.

— Пройдемте тогда в гостиную, — предложил Тесарж, и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь. Да так и застыл на пороге, обозревая окружавший его разгром.

— Господи… Пани, что здесь случилось?

Анна последовала за ним, закрыв дверь перед носом пана Бездружица. Но лишь стоило ей сделать пару шагов вглубь комнаты, как входная дверь вновь стукнулась о косяк. Видимо, отсутствие приглашения было последней вещью, которая могла задержать пана. Графиня скрестила руки на груди и оглядела погром, более похожий на нашествие армии Наполеона.

— Прошу прощения, что мне приходится вас принимать… в такой обстановке, — произнесла она, — здесь произошел один неприятный инцидент.

Словно в подтверждение ее слов раздался едва слышный глухой стон из сундука, но инспектор его не заметил. Анна незаметно ударила каблуком по кованой стенке сундука. «Заткнись, идиотка!» — вампирша была уверена, что ее мысли весьма отчетливо дошли до заточенной охотницы.

— Вижу, что неприятный… — инспектор огляделся по сторонам, и, найдя единственный уцелевший стул, поспешил занять его. — Графиня Варвик, я не могу представить, в какой передряге вы оказались, но, чтобы помочь вам, мне нужно знать все. Сюда приближается разъяренная толпа, и вряд ли их намерения можно назвать самыми миролюбивыми. Вам опасно здесь оставаться. Слишком много слухов в последнее время гуляют о вас и вашем брате в городе, и горожане решили устроить самосуд…

— Боже мой! — на этот раз она уже не притворялась, она и вправду удивилась, — но зачем горожанам мое поместье? Что я сделала?..

Она взволнованно прошлась по комнате, случайно задев подолом юбки упавший подсвечник; тот откатился к ногам инспектора.

— Но это же совершенно бессмысленно! Я знаю… — она на секунду задумалась, но неожиданная мысль осенила вампиршу, — я ведь знаю, кого они ищут. Вампира… — произнесла она это слово, словно пробуя его на вкус.

Инспектор согласно кивнул.

Молчавший до сих пор Бездружиц неприязненно уставился на Анну, еще крепче сжимая спрятанный в кармане пальто пистолет. Эта женщина могла быть причастна к убийству его единственного сына, его наследника, его гордости… Палец нашел курок, но… Сначала он должен удостовериться!

— Это и есть та самая… Анна Варвик?

— Пан, подождите, — поморщился Рихард, — мы разговариваем.

— До меня дошли слухи, что в городе говорят… о вампире? — спросила Анна.

— Удивительно, что вы вообще знаете, что происходит в городе, — невесело усмехнулся Тесарж. — Уже не говорят, а в открытую выкрикивают ваши с Эдвардом имена на улице.

— Это ужасно, — совершенно искренне сказала Анна. — Но поверьте мне, теперь им нечего делать в поместье.

— Что вы хотите этим сказать? — подался вперед заинтересованный Тесарж.

После небольшой паузы она глубоко вздохнула и повернула голову к инспектору.

— Рихард, а вы верите в вампиров?