— Энджел, мне так жаль… — начал было он, но, к его удивлению, она набросилась на него, как дикая кошка, и с силой ударила кулаком в солнечное сплетение, так что он на мгновение задохнулся и отпрянул от нее.

— Не смей извиняться передо мной, Роури Мандельсон!

— Но я не хотел, чтобы это произошло, — заскрипел он зубами.

Энджел в бешенстве колотила кулачками по его груди, хотя это было куда менее эффективно, чем первый удар.

— Я тоже не строила планов, как бы заманить тебя в ловушку! Но это произошло! И когда на твоем лице появилось виноватое выражение, словно я соблазненная тобой девственница, это значило, что ты оставил для менятолько роль жертвы! А я больше не собираюсь быть жертвой, Роури, с меня достаточно!

— Нет, — согласился он, — конечно, ты не жертва. — Ему хотелось поцеловать ее. Хотелось играть с ней часами и дать ей то, чего она никогда не получала раньше. Но он был достаточно умен, чтобы помять; сейчас не время и не место показывать Энджел Мандельсон, чего она была лишена…

Он снова слегка приподнялся на локте. Его мощное бедро скрыло, что он возбудился, только подумав об этом…

— Мне пришло в голову… ты ведь не принимала пилюли? — с трудом осмелился он спросить.

Энджел испуганно посмотрела на него.

— Нет. Нет. Не принимала.

Роури старался скрыть осуждение, на которое — он знал — не имел права. Но он видел, что она проверяла, заперта ли дверь. Она должна была знать, что он ничего не осознавал, охваченный желанием. Почему же она не потрудилась позаботиться о?..

Энджел и сама сейчас думала о том же. Чад всегда панически боялся, что она забеременеет. Он никогда не допускал такого риска, какой они с Роури допустили сейчас. Она знала, что должна была что-то объяснить Роури. Она только желала придать своим словам большую убедительность.

— Я не ожидала, что это произойдет… — И поэтому оказалась не готова!

— А что ты обычно используешь?

Этот допрос сильно задевал ее, хотя Энджел понимала, что не имеет права чувствовать себя обиженной. Он вполне мог решить, что она занимается сексом везде, со всеми и постоянно, учитывая то, что сейчас произошло.

— Мне не нужно было ничего использовать, если хочешь знать! По крайней мере с тех пор, как исчез Чад.

Роури нахмурился, его мозг пытался представить, сколько это в пересчете на месяцы…

— Но с тех пор прошло больше полутора лет!

— На самом деле больше двух лет, — тихо сказала она, не зная, зачем говорит ему это.

Роури нахмурился.

— Но Чад женился на тебе в сентябре, а покинул в следующем июне…

— И что же, мистер юрист?

— Что?.. — Он недоверчиво покачал головой, глядя на нее.

— То, что Чад и я поддерживали сексуальные отношения только с сентября, когда поженились, и до Рождества того же года, — призналась она неохотно.

Значит, во-первых, она действительно была девственницей, пока не вышла замуж за Чада.

Во-вторых… Должно быть, его отношения с Джоанн начались на Рождество. И интимная близость с женой прекратилась. Впрочем, похоже, это не было большой потерей для Энджел.

— Просто высший класс! — Энджел глухо рассмеялась. — Надеюсь, в зале суда ты мыслишь более логически, чем сейчас!

Роури устоял перед соблазном сказать ей, что в зале суда он обычно не лежит обнаженным рядом с прекрасной женщиной, которая только что позволила ему пережить самое сильное сексуальное впечатление в его жизни. Женщиной, которой он хотел бы обладать снова и снова. Только на этот раз…

Он заставил себя собраться с мыслями.

— Мне нужно задать тебе несколько вопросов.

— Вот теперь я слышу слова юриста.

— Может быть, это потому, что я и естьюрист. — Он слегка повернул голову, чтобы лучше ее видеть, и тут же пожалел об этом, потому что снова увидел перед собой ее грудь. — Может, нам лучше одеться? — спросил он, понимая, как нелепо это звучит.

— Хорошо. — Она поежилась и пожала плечами, словно не придавая этому значения, но думая, сможет ли она все это вынести. Что-то было не так, и Энджел не знала, что именно. Роури выглядел действительно разочарованнымв чем-то, хотя, по правде, должен бы чувствовать себя настоящим мачо. С ней это было не так уж трудно!

Но то, что начиналось как потребность в нежности и расцвело прекрасной страстью, обернулось в конечном счете чем-то уродливым. И какой-то смутный, глубоко укоренившийся страх удерживал ее от вопроса, почему. Может, это чувство вины? Из-за того, что он только что лег в постель с женой своего погибшего брата?

Энджел старалась подавить застенчивость. В конце концов, они только что были так близки, как только могутбыть близки два человека. Перекинув ноги на край кровати, она встала, заметив откровенное возбуждение, пробежавшее по его мускулам, когда Роури скользнул взглядом по ее обнаженной груди, и снова натянула через голову свой желтый свитер и скользнула в джинсы.