Энджел подняла на него глаза. Черные кудри упали ей на плечи.

— Как вы узнали, что я не его мама?

— Я знаю, кто вы. Знаю старую мадам Фипатрик. Если бы вы были беременны, до меня бы дошли какие-нибудь слухи.

Энджел вздохнула. Она знала, что этот вопрос будут задавать ей снова и снова. Знала с того момента, когда поймала на себе любопытный взгляд девушки с кухни. И Энджел не может избегать ответа только потому, что это причиняет ей такую боль. Ради Лоркана, больше всего ради него, память о его матери нельзя просто замести, как мешающую жить пыль.

— Она погибла в автокатастрофе. И его папа тоже.

В первый раз она увидела в лице Алана Больера что-то человеческое. Его обветренное лицо на мгновение потемнело. Энджел увидела, как он всеми силами старается сдержаться и сохранить спокойствие.

— Бедный малыш, — проговорил он наконец. Энджел показалось или его глаза действительно подозрительно заблестели? Неужели Алан Больер может плакать над осиротевшим ребенком?

— Приходите в кухню, когда захотите, — сказал вдруг он осипшим голосом. — Делайте все, что вам нужно.

— Спасибо, — сказала Энджел, беря ребенка на руки и утыкаясь лицом в его сладко пахнущие волосики. Она боялась заплакать сейчас, когда должна быть сильной.

Алан Больер удалился. Энджел с облегчением вздохнула. Пора будить Роури: им же надо успеть на паром!

Дверь в его спальню все еще была закрыта, на этот раз Энджел постучала громко, и в ответ раздалось приглушенное ворчание.

— Роури? — позвала она, не зная, ждать ли ответа или пока оставить его в покое.

Еще какой-то неопределенный звук.

— Я тебя не слышу! — окликнула Энджел.

— Как Лоркан?

— Он в порядке.

За дверью послышалось какое-то движение.

— Почему ты не заходишь?

— Ты прилично выглядишь?

— Это зависит, — услышала она сонный голос, — от того, что ты называешь «прилично».

— «Прилично» значит «одетый».

— Минутку!

Снова какое-то движение, затем шаги по комнате. Через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге появился зевающий Роури, явно только что проснувшийся.

Энджел старалась не смотреть ему в лицо, отметив только, что свитер он, должно быть, натянул прямо на голое тело, а джинсы застегнул на молнию, а про пуговицу забыл.

Казалось, он тоже избегал смотреть на нее. Его внимание было полностью поглощено безмятежно спящим маленьким племянником. Он наклонился над колыбелькой и заглянул внутрь.

— У него довольный вид, — заметил он.

— Я покормила его. И переодела. И укачала…

Роури поднял темноволосую голову, и она увидела искреннюю признательность, светившуюся в его голубых глазах. И усталость.

— Спасибо, — просто сказал он.

Энджел улыбнулась.

— Я выполняла свою работу.

Роури покачал головой.

— Ты сделала гораздо больше, — возразил он голосом, слегка осипшим спросонья. — Который час?

— Чуть больше девяти.

— Нам пора ехать! — пробормотал он, протирая тыльной стороной ладони глаза и снова зевая. — Надо было меня разбудить!

— Я и пришла будить.

— Раньше.

Ну, она пыталась и раньше, но его обнаженное тело помешало ей. Несколько секунд Энджел понадобилось, чтобы не выдать своего смущения. Еще немного, и она решилась взглянуть в его утомленное лицо. Казалось, эта ночь только усилила его усталость. Черно-синие тени под глазами. Морщинки вокруг рта, резко углубившиеся от напряжения.

— Когда ты последний раз высыпался?

Роури нахмурился, потом пожал плечами.

— Пару недель назад… До аварии.

— Так же нельзя. У тебя жуткий вид.

Он слабо улыбнулся.

— Не делай из меня святого, Энджел! — медленно проговорил он с легкой дрожью в голосе. — Две недели не высыпаться, — это совсем не страшно. Женщинам после родов часто приходится не спать, иногда не один месяц.

Она покачала головой.

— Но в твоей жизни произошло очень драматичное событие.

— Допустим.

— Ты испытал потрясение.

Роури с отвращением вздохнул.

— О, пожалуйста! Пощади! Избавь меня от всех этих психологических душекопаний!

— Ты можешь называть это так, как тебе нравится, Роури, — мягко ответила она, как, бывало, отвечала своему дедушке, когда под старость он потерял способность адекватно реагировать на мир. — Но не нужно быть психиатром, чтобы увидеть, как смерть брата потрясла тебя. Возможно, гораздо сильнее, чем тебе кажется.

Раздраженно вздохнув, он вынул из корзинки спящего Лоркана, повернулся и угрюмо ушел обратно в спальню. После некоторого колебания Энджел последовала за ним.