Он снова надолго замолчал, не зная как интерпретировать свои чувства внутри. С одной стороны ему было снова невыносимо горько, что его мечты о ребёнке не исполнились. С другой — он был рад, что в итоге нет никаких препятствий к тому, чтобы развестись с нелюбимой женщиной.

— В общем, после твоего дня рождения выяснилось, что Алёна не беременна.

Он посмотрел на Настю, которая с самым безразличным выражением на лице смотрела на ложку, которую всё ещё продолжала крутить в руках. Снова молчание разлилось по кухне, невыносимым обручем стискивая пространство вокруг них. Пространство, в котором были только он и она.

— Меня это не касается, я же говорила, — тихо ответила Настя, не глядя на Кирилла, чтобы только не попасть в плен его серебристых глаз.

Кирилл молчал, не зная, что и ответить. Сказать, что они с Алёной вот-вот разведутся? И что дальше? Обещать что-то Насте? Глупо.

— А теперь извини, у меня дела, — Настя поднялась на ноги, глянув на часики на руке, и нахмурила брови, — Такси вызвать?

Кирилл не сразу понял суть вопроса. А когда понял, почувствовал, что где-то в районе грудной клетки стало пусто.

— Я рассчитывал на то, что ты не откажешь мне в том, чтобы мы сегодня поужинали вместе. — Вместо ответа на вопрос о такси проговорил Кирилл.

Настя ухмыльнулась и повернулась к плите, отключая конфорку. Потом побарабанила пальцами по столешнице рядом с плитой и снова повернулась к Кириллу.

— Я не ужинаю с женатыми мужчинами, если только это не деловая встреча, — проговорила она чётко и раздельно, глядя прямо ему в глаза, мобилизуя последние силы на то, чтобы говорить уверенно и холодно.

Кирилл поднялся на ноги, не отрывая взгляда от лица Насти, и вдруг спросил совершенно неожиданную вещь.

— Ну, зачем ты так?

Этот вопрос и то, каким тоном он был произнесён, окончательно лишили Настю всякого самообладания, заставляя вцепиться пальцами в стол перед ней. А Кирилл только шагнул вперёд, и нежно прикоснувшись губами к её щеке, вышел в прихожую, из которой через полминуты раздался звук захлопнувшейся входной двери.

Приближались новогодние праздники, и Настя постаралась погрузиться в эту атмосферу, чтобы только отвлечься и не думать о том, что постоянно преследовало её. В момент, когда на неё обрушивался весь спектр эмоций, связанных с Кириллом, она старалась отвлечься, забыться и со временем у неё это стало получаться совсем неплохо.

На занятия по карате, которые Вовчик с удовольствием посещал, его теперь водил кто-то из Настиных родителей, а вот после них Насте приходилось туго. Потому что сынишка в красках расписывал не только занятия, но и тренера, постоянно восклицая, какой дядя Кирилл хороший и замечательный.

Настя больше не видела Кирилла, с того самого утра, как он ушёл от неё, переночевав в её спальне. Иногда на неё накатывало отчаянное желание позвонить ему, просто услышать его голос, и большей частью она даже находила поводы для того, чтобы сделать этот звонок. Например, поговорить о том, насколько успешен в занятиях её сын. Но каждый раз она брала себя в руки и говорила самой себе, что будет выглядеть, по меньшей мере, глупо и откладывала мобильный в сторону, так и не нажав кнопку вызова.

— Мам, мне Кирилл Олегович сказал, что форму надо будет новую купить, эта уже мала стала, — сообщил вбежавший в кухню Вова, который тут же засуетился возле небольшой спортивной сумки, куда стал укладывать пачку яблочного сока.

При упоминании имени Кирилла, Настя вздрогнула, но быстро взяв себя в руки, потрепала сына по макушке.

— Хочешь, после занятий я заеду к клубу за тобой и бабушкой, и мы поедем за формой? — спросила она у Вовчика, и тот радостно закивал головой.

— Это будет круто, мам!

Настя покачала головой, глядя вслед выбегающему в прихожую сыну. И где он только успевает нахвататься таких выражений? Хотя, чему она удивляется? Подчас, кажется, что это самое безобидное, что приносят домой детсадовцы в своём обогатившемся словарном запасе. И никакой даже самый элитный детский сад не гарантирует чистоты русской речи.

— Значит, договорились, мамуль? Да? — уже почти с порога крикнул Вова, выходя из квартиры вслед за бабушкой, и Настя кивнула.