— Ну и чертов мороз… Нос щиплет! Как ты тут? Занимаешься потихоньку? Молодец? Кстати, нажми на черчение… Давеча она сердитая была на тебя…

«Она»— в данном случае преподаватель по черчению, молоденькая девушка, без году неделя как окончившая вуз и по мудрому желанию папаши попавшая в «лестех» в качестве ассистентки на кафедру начертательной геометрии. Молодица с первого взгляда невзлюбила Колю и ревностно выискивала случай отомстить ему, как казалось ей, за недружелюбное, злобное отношение к ее персоне.

— За что она сердится на меня? — Коля бросил читать конспект по высшей математике и метнул взгляд на старосту. В душе вздыбился задервенелый протест: «И чего он зашел? Видно, горит, коль приспичило прибыть в общежитие в столь неурочный час…»

Время и в действительности было позднее. Парни из комнаты давнехонько побежали в красный уголок за сенсационным детективом. От дел бы удрал и Коля, ежели бы не математика — ему надлежало срочно ликвидировать «хвост», что прицепился к нему как банный лист…

— Как за что? Разве ты не знаешь, что с ней живешь как кошка с собакой? Вообще-то это мелочь! Не бойся… — доверительно шепнул Трусевич. — Надо будет — прижмем ее через деканат… Кстати, остальные где? Что, может, по девкам разошлись?

— Какие еще девки? Кино смотрят в «красном уголке»…

— Так это же превосходно! У вас что, телевизор?

— Естественно, телевизор! Ты думаешь, раз общага — так пусто? Между прочим, телевизор у нас первый сорт, с отражателем. Экран раза в три больше обыкновенного. Можешь зайти и посмотреть, — Коля навострил ухо: интересно, как на это староста среагирует? Кажется, пропустил мимо ушей… Понятно. Значит, он определенно был прав, полагая, что Трусевич получил задание «свыше».

— Не до телевизора, Коля, — несколько задумчиво проронил Трусевич. — Вам хорошо: как только занятия окончились, так сразу же и по домам… А с меня начальство стружку снимает. За то, что в группе много опозданий и пропусков. Но это еще терпимо…

Говорят, у вас здесь объявилось занятие похуже. Якобы все двери истыкали ножами… Зачем вам это надо?

— А тебе что, колет?

— Нет, не колет. А вот вам может попасть за это… Можете без общежития остаться. Декан собирается взять вас под контроль…

— Меня-то за что? Я ножом не занимаюсь…

— Я и не говорю, что ты лично этим делом занимаешься… Вот и подскажи: кто?

«Ишь ты, чего захотел… Много хочешь да мало получишь! Дураков здесь нет!» И Коля буркнул в пространство:

— Понятия не имею, кто занимается этим пустым делом…

— Скажи лучше, что не желаешь раскрывать секрет, — недовольно заметил Валера. — А между прочим, зря! Мы могли бы создать небольшой союз… — и Валера прибавил: — Я тебе, например, иногда смог бы и простить твои прогулы на занятия…

— А я взамен должен заложить товарищей… Так по-твоему выходит?

— А зачем, собственно, ты грубишь? Во-первых, ты не закладываешь товарищей, а спасаешь их от грядущего недовольства начальства. Разница есть?

— Для меня — нет!

— Ну и зря! Если не прекратите эти безобразия, то дамоклов меч в конце концов все равно упадет на ваши головы…

— А чего ты пугаешь? Переживем как-нибудь…

— Ладно, ладно! Брось ты ерепениться! — сказал с угрозой староста, собираясь в дальний путь. Все равно начальство будет право… Так что советую подумать, как жить дальше без проблем!

Мария Андреевна, руководитель четырнадцатой группы, в последние дни вовсе закрутилась как белка в колесе: в качестве специалиста по ботанике на кафедре она выступала в одном-единственном лице и в этой связи нагрузка о себе давала знать до предела. А здесь еще простудилась дочь. Снова приходилось вырывать свободные минуты и бежать к ней, к любимой пампушке, ибо муж, преподаватель политехнического института, подобной возможности не имел.

Но вот разом Мария Андреевна подле деканата факультета нашла расписание первокурсников, вызнала, где занимается четырнадцатая группа и решительной походкой направилась к подопечным. А навстречу ей движется староста группы Трусевич.

— Здравствуй, Валера! Как говорится, на ловца и зверь бежит! Ты мне как раз сегодня и нужен… — У миловидной женщины посветлело лицо.

— Что-либо случилось? — вкрадчиво спросил Трусевич, чувствуя, как в душе поднимается неприятный холодок.

— Что у вас сейчас?

— Да вот надо идти на геодезию…

— Я все хочу побывать в группе да никак время еще не подберу… Расскажи кратко, как обстоят дела?

— И я хотел поговорить с вами по щекотливому вопросу, — простоватым тоном сказал староста. — Вы же знаете, декан недоволен нашей группой… Надо бы что-нибудь да предпринять… Кстати, — добавили бесцветные губы старосты, — был я в общежитии. Свиделся с ребятами, поговорил… можно сказать, в комнатах порядок у них неплохой… Чистота, а постели заправлены так, будто нацелились на выставку. Но я и вида не подал, что доволен обстановкой. Более того, попросил, чтоб за порядком следили еще больше… И вот вчера мне сообщили, что истыканные ножами двери вновь перекрашены. Так что дело потихонечку движется вперед…