Алекс был в растерянности. Ему не следовало входить в квартиру Лили. Из-за этого он чувствовал себя преступником.

Из-за слов Спайроса вдвойне.

О чем вы думали, когда оставляли Лили одну с ребенком?

Откуда, черт побери, он мог знать о ребенке?

На лестнице послышался стук тяжелых ботинок. Дверь отворилась. Он повернулся, чтобы посмотреть на Лили, но она проигнорировала его и сразу направилась к кроватке.

Алекс ждал. Он все еще не мог смотреть на малыша. Ему было слишком тяжело.

Зато он мог смотреть на Лили. Он уже давно знал, что она занималась тяжелой физической работой, но поверил в это, только когда все увидел собственными глазами.

Неужели эта женщина в мешковатом комбинезоне и тяжелых ботинках сестра Миа?

Убедившись, что с ее сыном все в порядке, Лили обратилась к женщине:

– Спасибо, Элени. Дальше я сама справлюсь.

Пронзив Алекса ледяным взглядом, толстуха удалилась.

– Итак, какое право ты имеешь сюда приходить? – бросила ему в лицо Лили.

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Какое право ты имела приезжать ко мне во дворец и забирать крон-принца?

– Он никакой не крон-принц, и ты прекрасно это знаешь. – Она поправила кепку на своих коротко подстриженных кудрях.

– Ты не имела права…- начал он, но Лили сложила руки на груди и неистово сверкнула глазами.

– У меня есть все права на Михалеса. Ты не можешь его забрать.

– А я и не говорю, что хочу его забрать.

– Нет, – пробормотала она. – Нет. – Ее воинственный настрой куда-то испарился. – Я не…

– Ты не могла бы мне сказать, что, черт побери, здесь происходит?

– Зачем?

– Как-никак, я отец этого ребенка, правда?

– Да, – небрежно ответила она, словно это не имело значения.

Это имело огромное значение, но все же Алекс до сих пор не мог заставить себя посмотреть на Михалеса.

– Ты продала его Георгиосу и Миа?

– Я его не продавала. Он мой, и если ты думаешь, что можешь его у меня забрать…

– Я здесь не для того, чтобы его забирать. Я только хочу знать правду. Ты должна все мне объяснить.

– Я ничего тебе не должна, – бросила Лили, затем закрыла глаза. – Хорошо, – наконец уступила она, – ты этого не заслуживаешь, но я все тебе объясню. Итак, я встретилась с тобой, мы переспали, и я забеременела. Но я не могла заботиться о Михалесе, поэтому Миа взяла его.

Они с Гергиосом заявили на весь мир, что это их сын. Я думала, что они его усыновили. Они этого не сделали, и это значительно облегчило процесс его возвращения.

– Хочешь сказать, что ничего даже не проверила?

– Это так, – ответила она, даже не пытаясь защищаться. – Во время беременности я была больна и попросила Миа о нем позаботиться. Я была полной идиоткой. Хочешь верь, хочешь нет, но это и есть правда.

Алекс не верил. Это не имело смысла.

– Миа сообщила всем о своей беременности за несколько месяцев до рождения Михалеса.

– Правда? – безразлично произнесла Лили.

– Миа сказала, что не хочет, чтобы кто-нибудь знал о ее беременности, пока не будет полностью убеждена, что с ребенком все в порядке, – продолжил Алекс. – Она сообщила о ней всему миру через пять месяцев после своего отъезда. Она жила где-то за границей в самом роскошном отеле, который только смогла найти. Ей так было проще подкупить людей, чтобы выдать малыша за своего?

– Не знаю. Мне все равно.

Какого черта?..

– Лили, с меня хватит, – отрезал Алекс.

В этот момент в кроватке захныкал Михалес, и Лили подошла к нему.

Его сын.

Он знал об этом уже неделю, но ему нужно было больше времени, чтобы привыкнуть.

– Разве я это заслужил? – произнес он в пустоту. – Почему ты мне не сказала, что ждешь ребенка?

– Я пыталась. – Ее тон был невыразительным.

– Я тебе не верю.

– Я звонила. Через три недели после того как мы…

– Занимались сексом? – грубо бросил он, и Лили поморщилась – Ну, если тебе так нравится, – ответила она. – Наверное, нас действительно связывал только секс.

Между ними было нечто большее, и они оба это знали.

– Я пытался тебя найти, – сказал он.

– Тебе Миа дала этот адрес?

– Я спрашивал ее, но она разозлилась и сказала, чтобы я оставил тебя в покое. Я продолжил поиски и, в конце концов, оказался здесь. Спайрос только что об этом упоминал. Затем ты позвонила.

– Да, – холодно произнесла Лили. – Ты не помнишь, что мне сказал?