– Лили, посмотри на сумму, указанную в чеке, – не сдавался Алекс. – Ты не можешь так просто отказаться от того, что я тебе предлагаю.

– Тогда смотри, – ответила она и, порвав чек на мелкие кусочки, разбросала их по полу.

Затем взяла на руки Михалеса и подошла к двери. – Уходи!

– Ты ведешь себя нелепо. Если ты хочешь больше…

– Нет, это ты ведешь себя нелепо, – бросила она. – Неужели ты не понимаешь? У меня есть все, чего я хочу. У меня есть то, чего вы с Миа и вам подобные не можете понять. Мне достаточно того, что у меня есть. Я могу заниматься любимой работой и воспитывать сына. Я свободна, и у меня есть будущее. Зачем мне жертвовать всем этим ради жизни в золотой клетке?

Свободна? При чем здесь это. Она говорила так, словно только что вышла из тюрьмы. Он должен ее вразумить.

– А как же Спайрос?

– Ему и здесь хорошо.

– Это не так. В любую минуту он может потерять свой бизнес. Спроси у него сама.

– Ты не имеешь к этому никакого отношения.

– Зато ты имеешь самое непосредственное. Тебе придется выйти за меня замуж.

– Не придется. – Она открыла дверь. – Убирайся.

– Не могу, – ответил он, не зная, какие еще привести аргументы. – Лили, ты должна это сделать, иначе Сапфировый остров станет эксклюзивным курортом для богатых, а местные жители будут оттуда высланы. Остальные два острова ждет та же участь.

Ее лицо застыло, словно она колебалась.

Неужели у этой женщины есть сердце, которого нет у ее сестры? Да, она продала своего ребенка, но сейчас…

Она выглядела бледной и усталой.

Внезапно ему стало не по себе. Он осознал, что действует так же, как Миа и Георгиос.

Покупает ее ребенка. Покупает ее.

– Убирайся, – снова прошептала Лили, и на этот раз он уступил.

– Лили, все происходит слишком быстро, но, пойми, речь идет не только о нас двоих.

Признаюсь, я тебя недооценивал. Мне жаль.

– Это очень мило с твоей стороны, – произнесла Лили с сарказмом, но ее голос дрожал.

Она слегка покачнулась, и Алекс подошел ближе и поддержал ее.

– Не прикасайся ко мне! – бросила она, но не оттолкнула его, потому что не могла: одной рукой она держала Михалеса, а другой открывала дверь. – Пожалуйста, уходи.

– Лили, с тобой все в порядке?

– Да, – ответила она.

Алекс нехотя ее отпустил. Неожиданно она показалась ему хрупкой и ранимой. Это не имело смысла. По дороге сюда он злился на эту женщину, а сейчас хотел ее защитить. В ее глазах был страх и что-то еще, чему он не мог дать название.

Сожаление? Может быть, она сожалела о том, что он с ней сделал? Или о том, что отказалась стать его женой?

Возможно, она его использовала, и беременность была запланирована.

– Лили, я ухожу.

Увидев на ее лице облегчение, он содрогнулся. Неужели она так его боялась?

– Мне не следовало тебя торопить.

– Да.

Обрывки чека были рассеяны по полу. Такие мелкие, что их было бесполезно собирать воедино.

– Я не стану этого делать, – яростно бросила она, поймав направление его взгляда.

– Я знаю, что не станешь.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Не знал. До сегодняшнего дня.

Михалес с интересом наблюдал за ним.

Его сын.

Как он мог быть так уверен, что с помощью одних только денег можно все решить? Сейчас это казалось нелепым.

Что бы он сделал, не будь Лили сестрой Миа? Воззвал бы к ее совести? Будь у нее совесть, ей было бы нечего терять. Напротив, она бы многое приобрела.

– У тебя есть доступ к Интернету?

Простой вопрос застал ее врасплох.

– Я… да.

– В таком случае я уйду, но прежде попрошу тебя об одном одолжении. Я хочу, чтобы ты посетила веб-сайты наших местных газет. – Достав из кармана визитку, он написал на обратной стороне адреса. – Можешь даже позвонить в газеты и спросить, действительно ли в стране все так плохо. Надеюсь, ты убедишься, что я не лгал. Моей стране грозит гибель, и спасти ее может только наш брак.

– Но я не хочу выходить замуж. Я хочу быть свободной.

– Свободной?

– Да. – Ее лицо вдруг залила краска. – Я свободна. – Ее голос зазвучал более уверенно. – Впервые в жизни я могу двигаться вперед. Думаешь, я променяю это на брак? – Она произнесла это слово так, словно брак был для нее равнозначен тюремному заключению. – Как ты можешь меня о таком просить? Ты не имеешь права.

Неужели одна лишь мысль о браке с ним была ей так отвратительна? Он ведь не такой уж плохой, правда?

– У меня не было выбора, – сказал он. – Если у тебя есть совесть, у тебя его тоже нет.

Он почти физически ощущал ее гнев. Будь у нее свободны руки, она бы, наверное, его ударила. Возможно, тогда они оба почувствовали бы себя лучше. Им обоим нужно было дать выход напряжению.

– Просто обратись в эти газеты, задай нужные вопросы.

– Уходи.

– Я вернусь завтра, Лили. Мы теряем драгоценное время. Ты должна отнестись к этому серьезно. В наших руках судьба Бриллиантовых островов. Хотим мы этого или нет, но нам нужно пожениться.