— Не вяжется, — сказал Бестер. — Не тот характер. Вы же сами сказали: не личность. Такие не убивают.

— Конечно, — немедленно согласился Дайсон. — Ничего бы и не произошло, если бы не сестра Флоберстон. Наверняка это ее идеи Алекс воплотил в жизнь с присущей ему изобретательностью. В отличие от Мэг, он прекрасно разбирался и в эксперименте, и в возможностях воздействия на психику…

— Вот здесь вы наверняка ошибаетесь! — воскликнул Бестер. — Вы хотите сказать, что Алекс подставил женщину, которую любил? Своими руками посадил Элис на электрический стул?

— Господи, — поднял глаза горе Дайсон. — О чем ты, Брюс? Элис ничего не грозило. Эксперты заявляют: женщина спала, никаких изменений в программе, на пистолете нет ее отпечатков… Да что говорить, на какое-то время я тоже поверил, будто какой-то гениальный фокусник, современный Гудини, проник, не оставив следов, в запертую комнату… Мы так и застряли бы на этой версии, особенно после того, как Фред Бакли неожиданно признался в убийстве Туберта.

— Почему он это сделал, я еще понимаю, — перебил Бестер. — Джентльмен. Но для чего нужна была смерть Фреда? Он-то кому мешал?

— Не понимаешь? Сестра Флоберстон убивала таким образом двух зайцев. Во-первых, привлекала внимание полиции к эксперименту с космическим разумом. Во-вторых, избавлялась от свидетеля, который наверняка сломался бы — я же говорил, что Фредерик Бакли не личность — и наговорил бы нам много чего, в том числе и о том, как сесетра Флоберстон манипулировала доктором Волковым. Думаешь, Бакли этого не замечал?

— Ловко, — щелкнул пальцами Бестер и поморщился от боли в плече. — Вы все объясняете, Ред, но это лишь косвенные улики, не так ли? Что вы можете предъявить Мэг? Вы нашли программу, о которой говорите?

— Сестра Флоберстон утверждает, что уничтожила файлы, в которых были записаны результаты опытов Туберта. Одновременно она могла…

— Могла не могла… Файлов нет, и говорить не о чем. Честно говоря, не верю я, чтобы Мэг сумела снять информацию, не оставив следов.

— Согласен, Брюс, на этом деле черт голову сломит, — мрачно произнес Дайсон. — Я уверен, что все происходило именно так, как я вам сейчас рассказал. Прямого доказательства нет, вы правы, но знаете сколько дел обвинение выигрывает на основании только косвенных улик? А здесь их более чем достаточно.

— Значит, Элис Бакли вы не предъявите обвинение, хотя единственное, в чем вы можете быть уверены, — в Сола стреляла именно она?

— Она не отвечала за свои поступки.

— Понятно, — пробормотал Бестер. — Плесните мне еще, Ред. Гнусная у вас работа. Пожалуй, я не стану переходить в криминальный отдел.

— Как ты меня напугал! — ненатурально воскликнул Дайсон и добавил: — Правильно, Брюс. Детектив из тебя неважный, а в исследовательском секторе ты вполне на своем месте.

Бестер пробормотал что-то неразборчивое и поднес бокал к губам. Сквозь тонкое стекло фигура Дайсона выглядела кривой и узкой, будто дьявол стоял посреди комнаты, подбоченясь и изогнувшись в форме знака вопроса.

Элис прошла по всем комнатам и везде включила свет. Она оставила освещение даже в ванной и туалете, ей казалось, что из любого темного угла может появиться ненавистное лицо Мэг и бросить: «Это Все ты! Зачем ты появилась на мое несчастье? Ты пожалеешь! Уйди с Моей дороги!»

Зазвонил телефон, и Элис схватила трубку сразу, чтобы прервать Нестерпимый для ушей звук.

— Извините, — сказал незнакомый мужской голос. — Это мисс Бакли? Я бы хотел с вами поговорить.

— Кто вы? — спросила Элис. — С журналистами я не…

— Мое имя Брюс Бестер, я был со старшим инспектором Дайсоном, если вы помните…

— Помню. Господи, это вас я… Я не хотела!

— Забудем, — сказал Брюс. — Нам нужно поговорить о другом.

— Я устала, извините.

— Вы боитесь Мэг Флоберстон, но напрасно — ее задержали, во всяком случае до утра.

— Да? — удивилась Элис, ей показалось, что голова Мэг только что появилась из-за шкафа, но, может, это действительно было лишь игрой света и теней?

— И гораздо больше вы боитесь его.

— Его? — повторила Элис.

— Нужно ли называть имя?

— Где вы? — спросила Элис, помедлив.

— Могу быть у вас минуты через три.

— Приходите, — сказала Элис. Лицо Мэг исчезло, но в воздухе ощущалось движение. Кто-то был в комнате, невидимый, ожидавший, когда она ляжет в постель и закроет глаза. Она этого не сделает.

Когда раздался звонок в дверь, Элис обнаружила, что все еще стоит с телефонной трубкой в руке и прислушивается к тихим шорохам, перемещавшимся по комнате.