— А говоришь — глазастая, — упрекнул Ямщиков. — Но это уже кое-что. Поработали с местным населением?

— Работаем, — увял Саня. — Сам посмотри по сторонам — две из трех женщин в светлых платьях. Лето же.

— Лето, — подтвердил капитан и двинулся дальше. — Майки, шорты, босоножки. Сарафаны на лямках. Кошки на вольном выпасе. Вон гляди — побежала.

Белая в серых подпалинах кошка выбежала из кустов на детскую площадку и самозабвенно принялась кататься в горячей пыли, через несколько мгновений сделавшись целиком серой.

— Я предполагаю, тетке кто-то в окошко золотишко выбросил, а сам в двери вышел, — заметил Ерошин. — Если бы на выходе прихватили, отболтался бы. На руках-то нет ничего, чистый.

Ямщиков молчал, поглядывая по сторонам. Они шли знакомым двором. Все форточки на первых этажах были захлопнуты. Приучил ворюга местных жителей. Вот почему кражи стали перемещаться в соседний квартал.

Впрочем, одна форточка была распахнута настежь. И в ней прямо на рамах лежал рыжий кот, глядя на одетых в «гражданку» оперов. Глаз не сводил.

А на лавочке у соседнего подъезда скучали две знакомые дамы. Они тоже узнали оперов, заулыбались, зашевелились. Пришлось подойти, оказать уважение. Впрочем, не мешало узнать последние дворовые известия. Но ничего интересного в ближних окрестностях за последнюю неделю не случилось. Кражи прекратились, за что милиции отдельное спасибо. Хотя надо бы вора изловить, в конце-то концов.

— Надо, надо, — поддакнул Ямщиков. — А чей это кот такой вальяжный в форточке отдыхает?

— Так это слепого кот, — с готовностью пояснила тетя Даша в теплой шерстяной кофте, никакая жара не могла ее заставить расстаться с этим предметом зимней одежды. — Паралитик там слепой живет. Парень молодой, «афганец». Квартира у него была трехкомнатная, а жена развелась и разменяла ему тут «однушку». Конечно, кому нужен инвалид?

— Как же он один управляется? — удивился Ямщиков.

— Сперва тут за ним женщина одна присматривала из собеса, — присунулась товарка тети Даши. — В магазин ходила, прибиралась. А весной эта появилась, змеюка-то.

— Что за змеюка? — насторожился Ямщиков.

Глядя на него, и Ерошин тоже насторожился.

— Да явилась тут одна, — тетя Даша вернула утраченную было инициативу. — Скандалистка, со всеми во дворе переругалась. Как пойдет матюгами крыть, никакие мужики так не ругаются. Нигде не работает, прилепилась к парню. Ох, окрутит она его, квартиру на себя перепишет, а самого сдаст куда-нибудь в дом инвалидов.

— Это в наше время запросто, — согласился с ней Ерошин.

— Главное, злая, как собака, — продолжала жаловаться тетя Даша. — Я с ней тут как-то поздоровалась, по-людски хотела расспросить, как им живется на одну его пенсию. А она меня так понесла, так понесла. Тьфу!

— Ну и как им живется на одну пенсию? — закинул вопрос Ямщиков.

— А хорошо живется, я так не живу и жить не буду. Каждый день полные сумки тащит. Холодильник купила, телевизор. Видать, хорошую парню пенсию за увечье платят.

— И не работает, говорите?

— Нет, куда там! Так, стаскается куда-то на час, на другой — и с полными сумками обратно.

— Значит, парень накормлен и обстиран? — продолжал пытать Ямщиков, хотя Ерошин, похоже, уже заскучал.

— Врать не стану, — строго сказала тетя Даша, — еды всякой тянет помногу. Так ведь и спаивает его тоже. Каждый день водку несет, иной раз по две бутылки. А чтоб стирать, так за все время пару раз белье развешивала.

— Не более того, — поддакнула товарка. — Как уж она его обихаживает, не знаю, а как орет на него, иной раз и на улице слышно. Кота рыжего, вон который в окошке разлегся, и то больше любит. Каждый день на руках по двору носит, сюсюкает и пузо чешет.

Ерошин встрепенулся и многозначительно посмотрел на Ямщикова. Но капитан сохранял спокойствие и только головой качал печально.

— Вы уж примите меры к змее этой, — напутствовала их тетя Даша, видя, что милиционеры слегка заторопились.

— Примем, обязательно примем, — заверил их Ямщиков. — А пока будьте здоровы, нам с товарищем пора.

— Ну что, Петрович? — нетерпеливо спросил Ерошин, когда отошли шагов на десять.

Ямщиков покосился на кота, который ел их глазами из форточки, и, отойдя еще десяток шагов, сказал:

— Будем разрабатывать эту Змею. Чует мое сердце…

— Может, под наблюдение ее? — возбужденно зашептал Ерошин.

— Не торопись, а то спугнешь. Лучше местного участкового разыщи. Неплохо было бы сегодня вечерком наведаться в эту квартирку.

— Вот сам ее и спугнешь, — обиделся Саня, но тут же оттаял. — Думаешь, кота она для прикрытия с собой таскает?

— Может, и для прикрытия, — пожал плечами Ямщиков. — А может, в форточки его закидывает.

— Ну, это уже чудеса и тайны, — засмеялся Ерошин.