— Думаешь, тут что-нибудь осталось? — спросила Фиона.

— Вполне возможно. Я помню, что они не смогли забрать с собой все припасы.

Дункан разглядывал обрушенные входы боковых пещер. Здесь явно потрудился кто-то, жаждавший уничтожить все, что вынужден был оставить Легион. Может, это были порождения тьмы? В конце концов, воины Легиона Мертвых, как и Серые Стражи, самые ненавистные их враги. Видимо, порождения явились сюда и устроили разгром сразу после того, как гномы покинули форпост.

— Если что здесь и осталось, то оно раздавлено в крошево, — заметил паренек. — Или испорчено.

— Поискать все равно не помешает.

— Ты не хуже меня знаешь, что порождений тьмы сейчас поблизости нет. Я их даже не чую.

— Может, ты и права. — Дункан покосился на вход в пещеру, и на лице его вдруг мелькнула тревога. — Просто все время жду, что из темного угла выскочит Женевьева — во всей своей зачумленной красе. У меня такое ощущение, будто она идет за нами по пятам.

Фиона фыркнула:

— Дункан, Женевьева всего лишь человек, и мы в этом уже прекрасно убедились.

— Да, пожалуй, — согласился Дункан, но в глазах его при этом был не столько страх, сколько печаль. В последний раз задумчиво глянув на вход в пещеру, он повернулся к спутникам и кивнул. — Хорошо, останемся здесь и отдохнем. Вход всего один, и, хотя пол завален камнем, здесь при случае будет удобно обороняться. Словом, место ничем не хуже прочих.

Некоторое время они шарили в развалинах, однако отыскать удалось куда меньше, чем рассчитывал Мэрик, — всего лишь пару каменных ящиков, в которых оказалась кухонная утварь — горшки и сковородки — да пара истрепанных одеял и немного грязной одежды и обуви. По счастью, гномьи ящики были сработаны на совесть, и все это добро уцелело. Мэрик сумел отыскать пару сапог, которые оказались ему впору, а Дункан обнаружил серый кожаный жилет, успешно заменивший его изодранную куртку.

Фиона отыскала ящик со съестными припасами, которые по большей части пришли в негодность — несомненно, именно поэтому их и бросили, но кое-что выглядело более или менее съедобно, и все трое в молчании принялись жевать. Это были вяленые мясные шарики, хотя из какого мяса их сделали, Мэрик даже представить себе не мог. Может, это и вовсе было не мясо. Налтур, командир Легиона, помнится, сетовал на отсутствие приличной еды. И похоже, сетовал не зря.

Эльфийка гораздо больше обрадовалась, обнаружив под грудой камней пыльную растрескавшуюся ванну.

— На ней двеомер! — воскликнула Фиона.

Провела ладонью над ванной — и та начала заполняться водой. Нечто подобное Мэрик видел восемь лет назад в тейге Ортан, и Фиона объяснила, что это довольно простые чары — из тех, что обычно накладывают гномьи Хранители.

Эта находка дала беглецам возможность хоть немного помыться. Мэрик и не представлял, насколько он грязен, покуда не начал смывать с себя пыль и засохшие брызги черной крови. Он ополоснул волосы, с тревогой глядя на то, как вода в ванне стремительно обретает красновато-бурый оттенок. А потом постепенно стала опять прозрачной — как по волшебству.

“Именно что по волшебству, — поправил себя Мэрик. — Надо будет обзавестись такими ваннами во дворце”.

Он снова вытер лицо тряпкой, заменявшей полотенце, наслаждаясь ощущением прохладных капель влаги на коже. Затем, плюнув на осторожность, расстегнул ремни нагрудника и стянул с себя верхнюю половину доспеха. В маленькой пещере было тесно, зато здесь можно было хоть немного побыть одному, и с минуту Мэрик просто наслаждался покоем, сидя у ванны, слушая редкие всплески воды и снова чувствуя себя человеком.

— Жаль, мне это в голову не пришло. — У входа в пещеру стояла Фиона.

Мэрик улыбнулся ей:

— Где Дункан?

— Стоит на страже у входа в форпост. Он увидел, как я поглядываю на эту пещеру, закатил глаза и сообщил, где именно он будет, пока кто-нибудь из нас не явится его сменить. — Фиона засмеялась, но смех тут же стих, растворившись в тишине. По лицу эльфийки промелькнула тень, и она нахмурилась. — Он по-прежнему не слышит Призыв.

— А ты слышишь?

— Да. И чем дальше, тем хуже.

Фиона подошла к Мэрику, опустилась на колени рядом с ним, поставила посох у стены. Стараясь не смотреть на короля, стала медленно стягивать под кольчужную рубашку. Едва она обнажила спину, Мэрик увидел на ее коже уже знакомые следы скверны. Пятна были небольшие, но заметные, а Мэрик точно помнил, что той ночью, когда они были вместе, не видел ничего подобного.

Фиона вдруг задрожала, закрыв лицо руками, и подавила обессиленный всхлип.

— Ты их видишь? — дрогнувшим от боли голосом спросила она.