— Я не такой уж и хороший.

Эльфийка недоверчиво фыркнула:

— Такое может сказать о себе только хороший человек.

Она отняла у Мэрика влажное полотенце и принялась старательно вытирать его лицо. Король не мешал ей. Затем Фиона остановилась и очень серьезно взглянула на него:

— Мэрик, ты должен простить себя. А не то, клянусь, я тебе так врежу…

Почти то же самое сказала ему в Тени Катриэль. При мысли об этом Мэрик ощутил укол сожаления, но все равно рассмеялся, глядя в лицо эльфийке, и это было очень приятно — смеяться. Фиона вновь принялась вытирать его лицо, но Мэрик протянул руку, остановил ее и оборвал смех.

— Поезжай со мной, — сказал он серьезно. — В Денерим.

— Мы еще даже не выбрались с Глубинных троп…

— Мы оба можем умереть, я знаю. Все равно — поезжай со мной.

Фиона мягко улыбнулась, но в этой улыбке Мэрик прочел отказ еще до того, как услышал ее слова.

— Я — Серый Страж, — вздохнула она. — И к тому же эльф. И к тому же маг. И вдобавок ко всему этому заражена скверной. Мне недолго осталось жить.

— Мне нет до этого дела.

— А мне — есть. — (Мэрик отчетливо понял, что спорить с ней бесполезно.) — А еще мне есть дело до тебя.

Он наклонился и поцеловал ее. Фиону, которая собиралась еще что-то сказать, этот поцелуй застиг врасплох, но она тут же смолкла и с готовностью прильнула к Мэрику. Он опустил ее на пол, стал целовать все жарче, каменная ванна от толчков покачивалась так, что ледяная вода выплескивалась наружу и растекалась по их одежде. Ни Мэрик, ни Фиона этого не замечали.

Когда Дункан через некоторое время разбудил их, намеренно громко покашляв у входа в пещерку, вид у него был изрядно ошарашенный. Мэрик и Фиона, поправив мокрую одежду и наспех натянув доспехи, наконец выбрались наружу, и Дункан, оглядев их, хохотнул:

— Думаю, у вас больше не осталось претензий друг к другу?

Фиона отчаянно покраснела, и Дункан ухмыльнулся.

А потом сказал, что почуял приближение порождений тьмы. На этом веселье закончилось, и все трое, прихватив с собой то немногое, что могло пригодиться, торопливо покинули форпост. Мэрик заметил под глазами Дункана темные круги, и ему стало совестно. Пареньку тоже не мешало бы поспать, а вышло так, что они с Фионой эгоистично истратили все время краткого отдыха друг на друга.

Дункан тем не менее на это не сетовал. Вдобавок выглядел он гораздо собраннее и решительнее прежнего. Мэрик не был уверен, что понимает, в чем дело.

Они то бежали, то переходили на шаг, один за другим минуя темные туннели, и хотя король пытался вспомнить, каким путем вели их к форпосту воины Легиона Мертвых, картинка никак не складывалась в единое целое. Очень скоро до него дошло, что он вовсе не узнает туннелей, мелькающих мимо.

В этом изнуряющем темпе они, не щадя себя, продвигались несколько часов. Судя по встревоженному лицу Дункана, порождения тьмы по-прежнему были недалеко. На Глубинных тропах царила тишина. Только звук их шагов отдавался эхом в туннелях, и через некоторое время Мэрик заметил, что следов скверны вокруг становится все меньше.

— Мы поднялись выше? — проговорил он в пространство, ни к кому особо не обращаясь. Дункан и Фиона искоса глянули на него, но ничего не сказали.

Еще час они, обливаясь потом, из последних сил продвигались вперед. Не оставалось сомнений, что туннель полого поднимается вверх, — Мэрик определил это уже по тому, как ныли его измученные ноги. Подъем изрядно замедлял продвижение, однако они не сдавались. В конце концов, именно в этом направлении они и стремились — вверх.

На вершине подъема при свете посоха Фионы они обнаружили, что зашли в тупик. Сводчатый потолок в этом месте обрушился, наглухо завалив обломками туннель. Обойти эти завалы было невозможно. Беглецы остановились как вкопанные, оцепенело глядя на покрытую пылью стену камня.

— Ну вот и все, — проворчал Дункан, вытирая пот со лба. — Надо возвращаться, и побыстрее, не то мы наткнемся порождений тьмы прежде, чем добежим до перекрестка.

Он повернулся, но не успел сделать ни шагу.

— Погодите! — вскинул руки Мэрик. — Чувствуете этот запах?

Мэрику так долго пришлось вдыхать вонь скверны и затхлость пыли, что казалось, обоняние перестало работать — просто из чувства самосохранения. И однако, теперь, стоя в десяти шагах от огромного каменного завала, он мог бы поклясться, что чует…

— Воздух, — прошептала Фиона. — Свежий воздух!

Глаза ее заблестели. Подойдя к завалу, она стала карабкаться все выше, пока не добралась почти до самого потолка. И, расплывшись в улыбке, обернулась к Дункану и Мэрику:

— Я думаю, туннель ведет наружу! Там, за этим завалом, выход!

— Ты уверена? — спросил Дункан.

— Света я не вижу, но между камнями здесь, наверху, определенно просачивается свежий воздух. — Морщась от усилия, Фиона просунула руку между двумя внушительных размеров глыбами. — Да, именно так. Я чувствую кожей его движение.