– Фил обожает, па, когда ты режешь лук и ссоришься при этом с Патриком. – Фил решил, что следует вмешаться, и вошел в кухню.

– Не фамильярничай с котом, – пробурчал папаша Кло. – Ты пришел за ночной яичницей. Сейчас пожарю.

– Только с луком, па, – попросил Фил, поднимая кота и сажая к себе на колени. – Ну ты, Патрик, извини, Патриций, и отъелся из-за этих скандалов. – Фил поднял голову.

Папаша Кло стоял уже с другой сковородкой в руках и начинал тяжело дышать.

– Если и ты будешь язвить по поводу лука…

– Не буду, не буду! Только не надо нам сегодня с Патриком, то есть с Патрицием, опять читать лекцию о пользе лука.

Папаша Кло махнул рукой и пошел к плите.

– Как можно было вырастить такого оболтуса, – проворчал он и снова повысил голос: – Хоть бы спросил, из-за чего отец завелся?

Патриций быстро смылся с колен Фила и перебрался поближе к буфету, чтобы, если что, скорее оказаться наверху.

– Па, я есть хочу.

Филу не хотелось в сотый раз выслушивать твердые убеждения отца, доставлявшие столько неприятностей и давно ставшие притчей во языцех обитателей улицы Гринд, где и располагалась на первом этаже дома под номером двадцать семь закусочная «Патриций» и где на втором этаже жили Фил, его отец и конечно же Патриций, найденный папашей Кло еще маленьким котенком в тот же день, когда он впервые распахнул двери своей закусочной.

– Ладно-ладно, я знаю, что стар, упрям и никому не нужен. – Папаша Кло начал обижаться – верный признак, что гнев пошел на убыль.

– Мне кажется, па, что ты завелся не из-за того, что тебе предлагали купить кухонный комбайн.

– Сам жарь себе яичницу, – пробурчал папаша Кло. – Я устал и пошел спать.

Утром папаша Кло вышвырнул с порога двух мышей и, не обращая внимания на тершегося об ноги Патриция, принялся наводить порядок в разгромленном накануне хозяйстве. Когда осталось только собрать небьющиеся салатницы, на пороге появилась Люси Люкре. В больших синих глазах, казалось навсегда, застыло ошарашенное выражение.

– Доброе утро, папаша Кло, – виновато начала Люси. – То есть я извиняюсь, что так рано, то есть… так получилось…

– Люси, успокойся и говори сразу, что случилось. Только самое главное, а то мне некогда, видишь, что этот гад, – папаша Кло снова пнул кота, – мне тут устроил.

– У Леона… То есть ночью мы вызвали врача… То есть Шарль так кричал на меня…

То есть я хотела сказать…

– Что с нашим малышом? – перебил папаша Кло, усаживаясь на любимый трехногий табурет.

– О-о… Это было ужасно… Он так кричал, задыхался… Врач сказал – аллергия…

Шарль так сердит на меня, о Боже, что мне делать?..

– Подержать малыша на строгой диете, – спокойно посоветовал папаша Кло. – Сегодня уже лучше?

– Да, да… Но Он заснул только в пять утра… А я так и не ложилась… Ведь вы тоже рано встаете… Папаша Кло… – Люси добралась наконец до главного, смутилась окончательно и замолчала.

– Ну-ну, чем тебе может помочь старый папаша Кло?

– Врач сказал… – Люси уже почти шептала. – Только овощи и только очень хорошее мясо… Каши еще… Ну, каши я сама могу…

Папаша Кло расхохотался.

– Люси, мне кажется, тебе не стоит снова экспериментировать с кулинарным искусством. Я буду готовить для твоего малыша. Это очень даже здорово… Мы же с Шарлем всегда говорили тебе, что готовая еда – не всегда хорошая еда. Ты только сообщи мне ваш режим питания, и проблему мы легко решим.

Люси радостно закивала. Папаша Кло поднялся с табурета, обнял Люси за плечи и стал подталкивать к двери, и в этот момент на пороге кухни возник Фил с грязной сковородкой в руке.

– Привет, Люси. Что принесло тебя в такую рань?

Глаза Люси снова широко распахнулись, она набрала воздуха и собралась открыть рот, но папаша Кло не дал ей этого сделать.

– Уже все нормально. Люси спешит к своему маленькому Леону, у него всю ночь болел животик. Но больше такого не будет.

Люси выдохнула и закрыла глаза.

– Я хотела спросить… Фил, ты не знаешь… Я звоню Дженнифер… Никто не берет трубку… А Шарль сердится на меня… В смысле, что Элен, тетя Шарля… Ну, которая у нас была на крестинах, еще когда у Леона был насморк…

– Люси, говори, пожалуйста, яснее и короче и не волнуйся. Мы же тебя не съедим – у нас нет соуса к такому блюду, – перебил ее Фил.

– Ну, насчет работы, в магазине у дяди… Им нужен помощник продавца в отдел тканей… Это ей ведь могло бы подойти… Я уже два дня звоню…

– Понятно. Я вчера видел Дженнифер, она в порядке… Напиши мне, куда идти, я тебе обещаю, что сегодня же доставлю Дженнифер.

Дженнифер проснулась и сразу же почувствовала легкое раздражение. Ей хотелось куда-нибудь уйти из дому, чтобы вернуться усталой и быстро заснуть. Она села на кровати. После вчерашней выпивки и долгого шатания под дождем голова была тяжелой и отказывалась думать. А думать надо… Надо искать работу. Но она, Дженнифер, ничего не умеет. И главное – терпеть не может суетиться, а искать – это и значит бегать, суетиться.