— Шеф на первой линии.

Я вернулась в кабинет, убрала со стола корзину с цветами, просмотрела прятавшиеся между розами карточки и обнаружила среди них поздравление от Джо, моего парня.

Все еще улыбаясь от счастья, я нажала на кнопку, и в трубке послышался елейный голос шефа, просившего подняться на минутку к нему.

— Дайте хотя бы ребят собрать, — сказала я, но Траччио ответил, что ждет меня одну.

Предупредив Бренду, что вернусь через пару минут, я поднялась по лестнице на пятый этаж и вошла в обшитый ореховыми панелями кабинет.

Шеф поднялся мне навстречу, протянул мясистую руку, потряс мою и торжественно произнес:

— Ловко взяли этого психа, Боксер. Полиция Сан-Франциско гордится вами. От себя лично выражаю благодарность за отличную работу.

— Спасибо, шеф. И спасибо, что поддерживаете меня. — Я уже собралась уходить, но тут поняла, что это еще не конец. На лице Траччио появилось смущенное выражение. Ничего подобного прежде не случалось.

Жестом пригласив меня садиться, он опустился в кресло, поправил бумаги на столе, прокашлялся и наконец сложил руки на животе.

— Линдси, я пришел к выводу, что вы были правы, а я не прав.

Уж не собирается ли он подбросить мне парочку инспекторов?

А может, увеличит бюджет?

— Я лично наблюдал, как вы работали по этому делу, и на меня произвели глубокое впечатление упорство, изобретательность и решительность, проявленные вами в ходе расследования.

— Спасибо, но…

— Повторяю, я был не прав, а вы правы.

Интересно, в чем это он был не прав?

Мысли скакали туда и сюда в поисках верного ответа.

— Вы правы в том, что ваше место не за столом в кабинете, а на улице, — продолжал Траччио. — Теперь и я это понял. Проще говоря, административная работа — не ваш конек. Было бы преступлением растрачивать такой талант не по назначению.

К чему он клонит? Я поняла это, только когда шеф положил на стол жетон:

— Поздравляю, Боксер, с заслуженным понижением в сержанты.

Невероятно!

У меня даже закружилась голова.

Траччио еще что-то говорил, но стол словно вылетел за стену, и голос шефа доносился как будто с улицы.

— У вас будет прямой выход на меня. И конечно, мы сохраним ваш нынешний оклад…

«Понижение? Вы понижаете меня? В такой день?»

Чтобы не упасть, я ухватилась за край стола. Траччио вернулся на место вместе со столом, и, судя по выражению лица, моя реакция стала для него таким же сюрпризом, как его объявление для меня.

— В чем дело, Боксер? Вы разве не этого хотели? Вы же несколько месяцев твердили…

— Нет. То есть… да. Хотела. Просто не ожидала…

— Перестаньте, Боксер. Что вы такое говорите? Я всю ночь ломал голову, как устроить таким образом, чтобы вы были довольны.

Я открыла рот. Закрыла.

— Тони, мне нужно какое-то время… Я возьму выходной, ладно?

— Сдаюсь. — Траччио развел руками, потом поднял и раздраженно бросил на стол степлер. — Не понимаю я вас. И никогда не пойму. Идите, Боксер!

Не помню, как я вышла из кабинета, но помню, как долго шла по лестнице с натянутой, вымученной улыбкой, как кивала в ответ на поздравления коллег.

Мысли носились по кругу.

И о чем только, черт возьми, ты думала?

Чего ты сама хочешь?

Я уже повернула в коридор на третьем этаже, когда увидела идущего навстречу Джейкоби.

— Уоррен, ты не поверишь…

— Давай-ка выйдем и поговорим.

Мы спустились на первый этаж, вышли на Брайант-стрит и направились к Флауэр-Март.

— Послушай, вчера вечером мне позвонил Траччио, — заговорил Джейкоби. Я удивленно посмотрела на него. У нас с ним никогда не было секретов друг от друга, но сейчас ему явно было не по себе, и меня это больно задело.

— Он предложил мне повышение. Занять твое место. Я, конечно, ответил, что соглашусь только в том случае, если ты этого сама хочешь.

Тротуар под ногами задрожал. Конечно, это был поезд, но мне показалось — началось землетрясение. Я понимала, что должна сказать: «Поздравляю. Прекрасный выбор. Уверена, у тебя получится». Но не смогла выдавить из себя ни слова.

— Мне нужно все как следует обдумать. Хочу взять выходной, — пробормотала я.

— Конечно, Линдси. Никто не примет никакого решения, пока…