Пришедший последним Конклин подсел к столику и заказал «Дос экис» и бургер «ангус» с кровью.

Вид у него был такой, будто он что-то задумал.

— Напарник разволновался из-за блока сигарет, — сказал Кэппи.

— То есть ты у нас умный, а я дурак? — обиделся Чи.

— Ближе к делу, парни, ладно? — проворчал Джейкоби.

Принесли пиво, и мы втроем — Джейкоби, Конклин и я — подняли стаканы за Дона Макбейна, хозяина бара, бывшего капитана полиции, чья фотография в рамке висела над баром.

— Так вот, — продолжал Чи, — парень говорит, что клиент — какой-то древний грек лет восьмидесяти, потом останавливается, чешет голову и просит еще раз показать фотографию.

— Я сую ему в нос снимок стрелка, — подхватывает Кэппи, — и он спрашивает: «Этот парень? Раньше я частенько встречал его утром у газетного киоска. Так он устроил стрельбу на пароме?»

Джейкоби подозвал официантку и повернулся ко мне:

— Я тоже возьму бургер. С картошкой. Ты…

Договорить ему не дал Чи:

— Дальше старик сообщает, что имени нашего подозреваемого не знает, но думает, что он живет в доме через улицу, номер 1513.

— Мы едем туда, — вступил Кэппи, — и…

— Это когда-нибудь кончится? — простонал Джейкоби, устало потирая глаза.

— Получаем имя, — завершил торжествующе Кэппи. — Управляющий дома 1513 уверенно опознал нашего клиента по фотографии. Сказал, что подозреваемого выселили два месяца назад, после того как он потерял работу.

— А теперь, пожалуйста, барабанная дробь и литавры, — добавил Чи. — Имя стрелка — Альфред Бринкли.

Мыс Джейкоби переглянулись. Разочаровывать ребят не хотелось, но что поделаешь?

— Спасибо, Пол. Имя мы уже знаем. Вы выяснили, где он раньше работал?

— Конечно, лейтенант. В книжном магазине… э… «Сэм'с бук» на Мэйсон-стрит.

Я повернулась к Конклину:

— Ричи, улыбаешься, как чеширский кот. Что-то разузнал?

Откинувшись на спинку стула, Конклин слушал нас с самодовольной улыбкой. После моего вопроса он подался вперед, положил руки на стол и с важным видом изрек:

— В базе данных на Бринкли ничего нет. Ни судимостей, ни арестов. Но… — Рич поднял указательный палец, — он служил на базе Пресидио. Провел там два года. Уволен с военной службы по состоянию здоровья в девяносто четвертом.

— Получается, парень попал в армию после того, как побывал в дурдоме? — удивился Джейкоби.

— В том заведении в Напе Бринкли оказался еще подростком, — пояснил Конклин. — Доступа к его медицинской карте того времени нет. Да и в армию у нас берут чуть ли не каждого желающего.

Картина определенно прояснялась. И пусть то, что появлялось из тумана, выглядело страшновато, я знала теперь ответ на вопрос, мучивший меня с самого начала расследования.

Бринкли был отличным стрелком, потому что этому его научили в армии.

На следующее утро в девять часов мы втроем уже были на Мэйсон-стрит, около Норт-Пойнта. В двух кварталах от нас находилась Рыбачья пристань — туристический район, застроенный огромными отелями, ресторанами, прокатными бюро и сувенирными магазинами, рядом с которыми прямо на тротуаре расставляли ценники уличные торговцы.

Не скрою, я волновалась. Мы вошли в просторный зал книжного магазина, и Джейкоби, показав жетон ближайшей продавщице, спросил, знает ли она Альфреда Бринкли. Девушка вызвала дежурного администратора, который спустился вместе с нами в подвал, где представил управляющему складом, смуглолицему мужчине лет тридцати пяти по имени Эдисон Джонс в потертой футболке с надписью «Дюран Дюран» и гвоздиком в носу.

Склад оказался необъятным помещением с бетонными стенами, заставленными разборными стеллажами, поржавевшими металлическими дверьми, открывающимися на погрузочные платформы. Туда-сюда раскатывали рабочие на груженных книгами картах.

— Мы с Фредом были приятелями, — сказал Джонс. — Не то чтобы болтались вместе после работы или что-то в этом роде, но он был толковый парень и мне нравился. Поначалу. А потом у него начались странности. — Он уменьшил звук телевизора, стоявшего на металлическом столе, рядом со стопками накладных и канцелярскими принадлежностями.

— Какие странности? — спросил Конклин.

— Ну, он мог, например, спросить: «Ты слышал, что сейчас сказал мне Вульф Блитцер?» Понимаете? Вроде того что с ним разговаривает телевизор. И еще постоянно подергивался и тихонько так напевал. Люди нервничали. Да и кому такое понравится? — Джонс вытер руку о футболку. — А когда стал опаздывать или вообще не приходить на работу, у начальства появился повод избавиться от него. — Он помолчал, потом стащил с полки коробку и поставил на стол: — У меня остались его книги.