Ниже было опубликовано короткое интервью с инспектором полиции Мартином Флиттером, возглавлявшим следственную группу. Он сообщил, что киднэппинг — это только одна из версий, разрабатываемых группой. По словам мужа, в последнее время исчезнувшая проявляла признаки эмоциональной нестабильности и поговаривала о самоубийстве — эта версия тоже рассматривается. И наконец, промежуточный вариант: не исключено, что госпожа Торрини связалась с кем-то, кто, пользуясь ее душевным состоянием, захватил ее и намеревается получить за нее выкуп — или выманить у нее большую сумму денег.

Полиция просит всех, кто знает что-либо о местонахождении мадам Торрини, немедленно сообщить об этом.

Значит, теперь Рене разыскивают как жертву киднэппинга. Только этого не хватало...

Она тихо сидела у окна, но стоило ему поднять голову, спросила:

— Ну что?

— Почитай! — Тед пересел к столу и сунул ей цюрихскую газету. — Тут подробнее всего.

Быстро пробежав глазами заметку, она растерянно посмотрела на него.

— Я в жизни не говорила о самоубийстве...

— Да, дело завязывается круто.

—У тебя могут быть неприятности из-за меня?

Девочка быстро соображает! Не то слово — неприятности!

Минимум — лишение лицензии, максимум — двадцать пять лет тюрьмы за киднэппинг. Правда, все это — если он не докажет, что действовал по ее просьбе...

Рене поняла это едва ли не раньше него.

— У тебя есть лист бумаги?

— Зачем?

— Лучше будет, если я составлю с тобой что-то вроде договора, чтобы в случае чего было ясно, что ты действовал как мое доверенное лицо.

— Не паникуй, — Тед понимал, что Рене предлагает правильный шаг — подобный документ ему не помешал бы. Если она будет его клиенткой, это упростит дело и уменьшит риск — только почему-то ужасно не хотелось этого делать. — Я думаю, все обойдется и так.

— Давай напишем. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были неприятности.

Он встал и, вытащив из сумки несколько листов бумаги, положил перед ней. Несколько секунд Рене сидела, глядя перед собой, потом начала быстро писать. Подняла голову.

— Как твоя фамилия?

— Мелье. И оставь место для номера лицензии.

Она кивнула, через минуту расписалась весьма витиеватой и размашистой подписью и протянула ему листок.

— Посмотри, годится?

«Я, Рене Перро (Торрини), поручаю Теду Мелье...»

Дальше было по пунктам расписано: обеспечение ее безопасности, получение необходимой ей конфиденциальной информации и выполнение ее имущественных поручений, включая продажу принадлежащих ей драгоценностей.

— Ну как, сойдет?

— Сойдет, — Тед сложил бумагу и сунул в карман. — Собирайся, пора ехать.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

В Париж они прибыли к четырем часам.

Перед самой площадью Республики Тед свернул на набережную канала Святого Мартина и через минуту остановился около пятиэтажного серого каменного дома.

— Ну, слава богу, приехали!

В этом доме находилась его собственная квартира — более безопасного места он придумать не мог.

Когда ему было лет двадцать, тетя Аннет, у которой Тед жил до тех пор, заявила, что понимает его проблемы, но девок в ее дом он водить не будет. Так что пора ему подумать о собственном жилье, Тем более что она случайно слышала, что продается небольшая квартира в приличном районе — хотя и на последнем этаже, зато недорого.

Эта идея упала на плодотворную почву: он и сам подумывал о том, чтобы жить отдельно. Тетя развила бурную деятельность: поручилась за него в банке, ссудила ему недостающие деньги — и вскоре он стал счастливым обладателем двух комнат и кухни.

Квартиру свою Тед любил и холил, а посему слегка побаивался, что Рене, привыкшая к несколько другим условиям, скажет в ее адрес что-нибудь неуважительное.

Войдя, она начала с интересом оглядываться. Тед лишний раз порадовался, что год назад сделал ремонт, вбухав в него едва ли не столько денег, сколько стоила сама квартира. Зато теперь безупречный узорчатый паркет радовал глаз, равно как черно-белая плитка на кухне и в ванной и пижонская черная ванна «под мрамор».

Тогда же, год назад, он хотел было сменить и мебель на более современную, но потом все-таки оставил большую часть привычных и удобных ему вещей.