— Значит, Криспиниан в раю.

— Да, они с братом пребывают одесную Господа, — подтвердил отец Кристофер. — Надеюсь, их там обслуживают бойчее, чем меня!

Он вновь грохнул кувшином по столу, и из харчевни выскочила молоденькая прислужница, которую отец Кристофер немедля одарил пастырской улыбкой.

— Еще пива, моя славная крошка. Два кувшина. — Он бросил по столу монету сэра Джона, улыбнулся еще раз и, проводив девушку взглядом, вздохнул. — Эх, быть бы помоложе!..

— Вы и так молоды, святой отец.

— Боже милосердный, мне сорок три! Умирать скоро! Стану трупом, как тот Криспиниан. Хотя уж его-то убить было непросто…

— Да?

Отец Кристофер нахмурился.

— Пытаюсь припомнить. Их с Криспином мучили за то, что они христиане. Вздергивали на дыбу, вгоняли гвозди под ногти, вырезали кусками живое мясо — а они не умирали! Пели хвалу Господу перед лицом мучителей! Я бы так не смог. — Священник перекрестился.

Прислужница вынесла пиво, отец Кристофер вновь одарил ее улыбкой и отмахнулся от сдачи.

— Так вот, — с удовольствием продолжил он, — палач решил прикончить их поскорее. Может, устал от песнопений, не знаю. Привязал им на шею по жернову и бросил обоих в реку, но и тут ничего не вышло: жернова не тонули! Тогда он вытащил мучеников из реки и кинул в костер, но даже огонь их не брал — они все пели хвалы Богу. Палач от отчаяния бросился в костер и сгорел, а святые остались жить.

В конце улицы показались всадники. Хук, не увидев на них герба сэра Джона, вновь повернулся к отцу Кристоферу.

— Бог спас братьев от пыток, от огня и воды, — закончил тот. — Однако смерти они не избежали. Император отрубил им головы.

— И все же это чудо! — удивленно выговорил Хук.

— Чудо, что они выжили, — согласился отец Кристофер. — А зачем тебе Криспиниан? Он не наш святой, французский. Они с братом пришли во Францию продолжать свое дело.

Хук в нерешительности помедлил — шутка ли признаваться в том, что обезглавленный святой с тобой говорил! Впрочем, долго мучиться выбором ему не пришлось: рядом раздался глумливый голос:

— Нет, вы только поглядите, кто тут есть! Мастер Николас Хук!

Выпрямившись в седле, на него торжествующе взирал сэр Мартин, окруженный восемью всадниками в одежде с гербом лорда Слейтона. Хук знал всех, включая Томаса и Роберта Перрилов и сентенара Уильяма Сноболла.

— Твои друзья? — спросил отец Кристофер.

— Я думал, ты уже покойник, — продолжал сэр Мартин, скривив длинное лицо в подобии улыбки. Его тощие ноги торчали из-под подоткнутой для удобства рясы, а на поясе, в обход запрета священникам носить клинковое оружие, болтался старомодный меч с широкой крестовиной. — Я надеялся, что тебя уже казнили. Осудили, прокляли и казнили.

— Я жив, — коротко ответил лучник.

— И носишь герб другого хозяина? Нехорошо, Хук! Какое неуважение к закону и Писанию, как будет недоволен лорд Слейтон! Это твое? — Сэр Мартин указал на подводу.

— Наше, — приветливо кивнул отец Кристофер.

Сэр Мартин сделал вид, будто только что его заметил.

Пристально вглядевшись в седого толстяка, он покачал головой.

— Я тебя не знаю и не хочу знать. Мне нужны продукты, за ними-то мы и приехали. А тут, — он ткнул костлявым пальцем в подводу, — полно еды. Манна небесная. Господь, посылавший воронов пророку Илии, послал нам Хука!

Сэр Мартин, сочтя шутку удачной, разразился знакомым Хуку безумным смехом.

— Эти продукты наши, — словно малому ребенку, пояснил ему отец Кристофер.

Сэр Мартин ухмыльнулся.

— Вот этот, этот, этот, — на каждом слове тыча пальцем в Хука, провозгласил он, — вот этот кусок дерьма, что рядом с тобой, принадлежит лорду Слейтону. И объявлен вне закона.

— Правда? — удивленно глянул на Хука отец Кристофер.

Тот молча кивнул.

— Вот как, — мягко произнес священник.

— Преступнику не полагается имущество! — хрипло выкрикнул сэр Мартин. — Такова заповедь Писания, поэтому продукты наши!

— Я так не думаю, — благодушно улыбнулся отец Кристофер.

— Мне плевать, что ты там думаешь! — взорвался сэр Мартин. — Заберем — и все! И этого тоже! — Он мотнул головой в сторону Хука.

— Может, тебе знаком герб? — ласково спросил его отец Кристофер, указывая на налатник Хука.

— Преступнику запрещено носить герб! — с удовольствием проскрипел сэр Мартин, уже предвкушая скорую смерть Хука, и обернулся к старшему Перрилу: — Том, сдери-ка с него налатник и свяжи руки потуже.