— Мы согрешили, — обреченно выдохнул он.

— Нам сказали, что Бог на нашей стороне, — упрямо возразил Хук.

— Мы этому верили. И пришли сюда, убежденные в своей правоте. А французы считали, что Бог за них. И теперь Он являет Свою волю. Нам не стоило сюда приходить.

— Правильно, — убежденно поддакнула Мелисанда.

— Гарфлёр сдастся, — настаивал Хук.

— Возможно, — кивнул отец Кристофер, пережидая, пока Мелисанда вытрет струйку меда с его подбородка. — Если не подойдет войско на подмогу — да, когда-нибудь сдастся. И что? Сколько осталось от нашей армии?

— Хватит и того, что осталось.

Отец Кристофер устало улыбнулся:

— Хватит для чего? Дойти до Руана и ввязаться в очередную осаду? Или захватить Париж? Да мы даже не отобьемся, если нагрянет французское подкрепление! Что тогда? Восстанавливать гарфлёрские стены и отплывать домой?.. Мы проиграли, Хук. Проиграли.

Ник не ответил. В теплом воздухе разнесся звук от выстрела английской пушки — одной из немногих оставшихся. Где-то в лагере мужской голос выводил песню.

— Нельзя же просто так уйти! — помолчав, пробормотал Хук.

— Можно. Столько денег ни за что! Лишь за один Гарфлёр… А во что обойдется восстановить стены? — Священник пожал плечами.

— Тогда, может, прекратить осаду? — угрюмо выговорил Хук.

Отец Кристофер покачал головой.

— Генрих на такое не пойдет. Ему нужна победа! Чтоб все знали, что Бог на его стороне! А снять осаду — значит признаться в слабости. — Священник, нахмурившись, помолчал. — Отец Генриха захватил престол силой. Если король окажется слаб, на трон могут покуситься другие.

— Не разговаривайте, ешьте, — вмешалась Мелисанда.

— Я уже сыт, детка.

— Вам нужно есть больше!

— В следующий раз. Вечером. Merci [23] .

— Господь вас бережет, святой отец, — заметил Хук.

— Может, Он не пускает меня в рай? — слабо улыбнулся отец Кристофер. — Или дает мне время стать достойным священником?

— Вы и без того хороший священник, — горячо возразил Хук.

— Так и скажу святому Петру, когда он будет допытываться, достоин ли я рая. Спроси у Ника Хука, скажу я ему. Тогда он пожелает знать, кто такой Ник Хук, и я отвечу: а это такой разбойник, вор и, скорее всего, убийца, но все равно ступай и спроси.

— Я теперь честный человек, святой отец, — улыбнулся Хук.

— Ты недалек от Царствия Небесного, юный Хук, и все же будем надеяться, что мы попадем туда не скоро. И уж точно обойдемся там без сэра Мартина.

— Он трус! — презрительно усмехнулась Мелисанда.

— Редко кто не струсит, имея дело с сэром Джоном, — тихо заметил отец Кристофер.

— Ему и сказать-то было нечего! — добавила Мелисанда.

Сразу после отбитой вылазки французов сэр Джон потащил Хука с Мелисандой в отряд лорда Слейтона и провозгласил на весь лагерь, что желающие смерти Хука могут убить его прямо там, не сходя с места.

— Кто хочет себе эту женщину? — громогласно вопрошал он. — Забирайте!

Стрелки лорда Слейтона, латники, челядь и все, кто случился в лагере — кто чистил доспехи, готовил еду или просто отдыхал, — отвлеклись от дел, чтобы не пропустить представление.

— Забирайте ее! — бушевал сэр Джон. — Она ваша! Можете по очереди, как кобели на суку! Давайте, что застеснялись! Красотка хоть куда! Хотите ее поиметь? Запросто! — Сэр Джон подождал отклика, но никто не шевельнулся. Тогда он указал на Хука: — Забирайте женщину, вы все! Но сначала вам придется убить моего винтенара!

Все по-прежнему молчали и избегали встречаться взглядом с сэром Джоном.

— Кто тут подрядился тебя убить? — обернулся командующий к Хуку.

— Вон тот, — кивнул Ник на Тома Перрила.

— Иди-ка сюда, — поманил того сэр Джон. — Давай, убей Хука. Убьешь — отдам тебе его женщину.

Перрил лишь боязливо выглядывал из-за плеча Уильяма Сноболла. Как управляющий лорда Слейтона, тот имел некоторую власть, однако не осмеливался давать отпор самому сэру Джону Корнуоллу.

— Загвоздка только одна, — добавил сэр Джон, — чтобы получить женщину, вам сначала придется убить нас с Хуком. Так давайте же! Кто на меня?