— Ты отстрелил ногу его помощнику и любимчику, — отозвался Дэвин. — Сосия взбешен до последней степени.

— До такой, что решится пристукнуть меня? — Это мне далось непросто, но я продолжал выдерживать давящий взгляд, красноречиво заявлявший, что песенка моя спета.

— Вне всякого сомнения, — сказал Дэвин.

Ох уж этот Дэвин — что на уме, то и на языке.

— И как быть в такой ситуации?

— Я бы предложил лететь в Танжер. Сосия тебя и там достанет, но, по крайней мере, хоть сможешь сказать, что мир повидал. Впрочем, ходит слух, что сначала он намерен с тобой поговорить. — Он пошаркал ногой по жесткой густой траве. — Похоже, ему кажется, что у тебя имеется что-то очень важное для него. — Дэвин приподнял ногу и отодрал приставшие к подошве травинки. — Что бы это могло быть, Патрик?

Я пожал плечами. Сосия по-прежнему не сводил с меня глаз, где душевного тепла было не больше, чем в замерзающей проруби.

— Понятия не имею. Кто-то ввел его в заблуждение.

— Ну, да это и неважно. Все равно будет стрельба. Я слышал, он не из тех, кто кончает одной пулей. Сосия, продлевая себе удовольствие, не любит торопиться и жертв своих подстреливает, подранивает а добивает через полчасика после того, как несчастный начнет умолять об этом. Большой гуманист. — Дэвин переплел пальцы и хрустнул суставами. — И все же, с чего он взял, что ты располагаешь чем-то нужным ему?

Энджи крепко стиснула мою ладонь, а другая рука — теплая и чуть влажная — оказалась чуть ниже моего плеча.

— Что это за малый с зонтиком? — спросила она.

— Я-то считал вас обоих детективами, — отвечал Дэвин.

«Малый с зонтиком» теперь повернул голову и, проследив направление взгляда Сосии, тоже уставился на меня. Я чувствовал себя плотвичкой, которую занесло в бассейн с двумя акулами.

— Нет, Дэвин, мы еще только учимся. Скажи, кто он такой.

Тот снова хрустнул пальцами, вздохнул и ответил с благодушием человека, который, растянувшись в гамаке, пьет пиво:

— Это сын Дженны.

— Кто-кто? — переспросил я.

— Я вроде бы не заикаюсь. Сын Дженны Анджелайн. Главарь банды «Ангелы мщения».

Анджел-авеню [3] проходит по самому центру черного Дорчестера. Здесь даже средь бела дня на красный свет не останавливаются.

— Он тоже точит на меня зубы? — спросил я.

— Насколько мне известно, обозлен, но не так сильно, — ответил Дэвин.

— Сосия — его отец? — спросила Энджи.

Детектив Дэвин окинул взглядом сначала их, потом нас. Потом кивнул:

— Но Роландом его назвали по настоянию матери.

— Шустрый мальчуган этот наш Роланд, — сказал Дэвин.

Я отхлебнул кофе:

— Язык не поворачивается назвать его мальчуганом.

Дэвин отправил в рот кусок пончика и потянулся за своим кофе:

— Ему шестнадцать лет.

— Шестнадцать? — изумилась Энджи.

— Только что исполнилось. Месяц назад.

Я вспомнил рослого мускулистого человека, стоявшего на кладбище с видом молодого генерала. Он опирался на зонт, и видно было, что он ни на миг не усомнится в том, что место его в этом мире именно таково — в первом ряду, перед строем своих сторонников, я вот в шестнадцать лет не знал даже, за кем мне становиться в очередь в школьную столовую.

— Как же это он в таком возрасте верховодит у «ангелов»?

— С помощью большой пушки, — ответил Дэвин. Потом поглядел на меня, пожал плечами и добавил: — Он весьма и весьма смышленый паренек. Знаешь, говорят «кишка тонка»? Так вот это не про него. У Роланда кишка — диаметра водосточной трубы. Тоже не последнее дело, если хочешь командовать шайкой.

— А Сосия? — спросила Энджи.

— Что тебе сказать об этом папаше и об этом сыночке… Кое-кто утверждает, что если и есть в нашем городе явление природы более опасное, чем Роланд, то это Марион Сосия. Ты уж мне поверь: мне случалось проводить с ним в комнате для допросов часов по семи кряду. И у меня создалось впечатление, что там, где у нормальных людей помещается сердце, у него пусто.

— И что же, эти родственнички собираются сойтись лоб в лоб?

— Очень похоже. Роланд достиг вершин не потому, что Сосия его подсаживал. Тот появился на свет без шишки родительской любви. Сначала «ангелы» и «святые» были союзниками — братские банды. Но три месяца назад Роланд все переиграл и выделился, так сказать, в отдельную структуру. По нашим данным, Сосия раза четыре пытался уничтожить Роланда, но мальчуган попался живучий. За несколько последних месяцев в Маттапане и Бэри ухлопали массу народа, а он цел и невредим.

— Однако ж рано или поздно… — вставила Энджи.

Дэвин кивнул:

— Вдвоем им не ужиться. Роланд ненавидит своего папашу лютой ненавистью. А за что именно — никто толком не знает. Но теперь, после гибели Дженны, он получил для этого законные основания. Так ведь?

— Он был близок с матерью? — спросил я.

Дэвин пожал плечами и развел ручищами:

— Не знаю. Она часто навещала его, пока он припухал в Уайлдвудской колонии для малолетних преступников. Говорят, что и он к ней наведывался время от времени, подкидывал ей деньжат. Трудно сказать… Сыновних чувств у него не больше, чем у Сосии — отцовских.