— Ладно, сынок, — ласково сказала мать. — Лучше побереги себя. Дети ведь вы еще. Что вы в жизни-то понимаете? Боюсь я за вас...

Только теперь Петр заметил усталые морщинки на ее лице, затаенную тревогу в озабоченных глазах.

— Не беспокойтесь за нас, мама. И смотрите — никому ни слова...

— Я-то смолчу. Вы бы не болтали, ребятки. Пропадете...

— Не пропадем, — Петр весело обнял мать.

Настроение у него было приподнятое: его группа уже приступила к действиям.

...В ночь на 29 ноября шестеро молодых подпольщиков вышли из города и направились в сторону станции Марцево. Возглавлял группу Петр Турубаров. Дождь хлестал по лицу. Крупные капли скатывались за воротник. Молча шли по полю напрямик к железнодорожному полотну.

Еще дома план диверсии был разработан до мельчайших подробностей: Лев Костиков и Спиридон Щетинин выходят на насыпь и подкапывают лунку под рельсом. Иван Веретеинов подносит им противотанковую мину, украденную недавно в одном из немецких грузовиков. Остальные — Петр Турубаров, Евгений Шаров и Олег Кравченко — прикрывают их автоматами из укрытия.

Все было подготовлено заранее. Ждали только ненастную погоду. Считали, что в дождь немцы будут отсиживаться в помещениях. Только бы не подморозило. Но начавшийся утром дождь, не прекращаясь, лил весь день. Не переставал он и ночью.

На востоке, у самого горизонта, зарницами вспыхивали артиллерийские залпы. Эхо взрывов глухо перекатывалось вдали. Впереди, совсем близко, прогромыхал паровоз. Петр Турубаров остановился. За ним, наталкиваясь в темноте друг на друга, стали и остальные. Прислушались. За перестуком колес удалявшегося поезда ничего не было слышно. Только по-прежнему шелестел дождь.

Постояв с минуту, тронулись дальше. За шумом дождя каждый улавливал настороженное дыхание соседа.

— Отдохнуть бы немного, Петро! — шепотом попросил Иван Веретеинов, сгибаясь под тяжестью противотанковой мины, которую он нес за спиной в вещевом мешке.

— Погоди, Иван! Нам тоже нелегко. Сейчас придем, передохнешь, — проговорил Шаров.

— Пошли, пошли! Не разговаривайте. Может, здесь немцы рядом, — тихо предупредил их Петр.

Когда они вплотную приблизились к насыпи, дождь немного утих. Петр по взмокшей земле с трудом вскарабкался наверх и, нагнувшись, нащупал стык.

— Вот здесь, — скомандовал он, приседая на корточки. К нему подползли Костиков и Щетинин.

— Нате стамеску. Один роет, другой отгребает.

Оглядевшись вокруг, ребята принялись за работу. Петр сполз на противоположную сторону насыпи, приник к земле, всматриваясь в темноту. Его напряженный слух улавливал каждый шорох. Томительно тянулись минуты. Наконец сверху раздался приглушенный шепот:

— Петро! Иди сюда!

— Ну, что тут у вас?

— Все в порядке. Смотри. Взрыватель под самый рельс упирается.

Турубаров осторожно ощупал мину.

— Хорошо. Теперь аккуратно присыпьте землей и айда вниз.

Не дожидаясь товарищей, он спрыгнул с насыпи.

— Это ты, Петр? — послышался рядом напряженный шепот Олега.

— Я, я.

— Скоро они там? Ждать надоело. Промок насквозь.

— А я, думаешь, сухой? Сейчас кончат и пойдем обратно...

Неожиданно до слуха донесся тихий натужный гул.

— Что это?

Ребята насторожились. В темноте было трудно разглядеть друг друга.

— Где вы тут? — послышался сверху голос Костикова.

— Здесь. Идите сюда.

Костиков, Щетинин и Веретеинов спустились к остальным.

— Уходить надо. Рельсы гудят. Кажется, эшелон идет от Таганрога, — торопливо сообщил Щетинин.

— А вы успели землей присыпать?

— Все в порядке. Пошли отсюда. Сейчас увидим, что из нашей затеи получится, — сказал Костиков.

Все последовали за ним. Теперь никто не обращал внимания на промокшую насквозь обувь, на липкую, вязкую грязь, на мелкий дождь, беспрестанно сыплющийся с неба. В голове у каждого была одна мысль: «Сработает или нет?»

Позади отчетливо слышался перестук колес на стыках железнодорожного полотна. Правда, не было привычного грохота паровоза, шума тяжеловесного состава.

— Дрезина! — догадался Костиков.

И в то же мгновение вспышка света озарила поле. Прогремел взрыв, раздался короткий металлический скрежет. И опять темнота окутала землю. Только на морском побережье чаще стали взлетать осветительные ракеты, распарывающие серую мглу облаков.

— Теперь бы не напороться на немцев. Расходитесь по одному. Домой пробирайтесь задворками, — приказал Петр.