Шрифт:
Человек из вертолета спрыгнул на пол. Сверкнула вспышка фотоаппарата, вжикнул, разрезая прозрачные путы нож. Гулко ударила дубинка. Снова сверкнула вспышка…
Миша окончательно пришел в себя на поляне. Рядом лежала Наташа. Она смотрела на него. Миша погладил ее по щеке и вдруг притянул к себе.
– Ух! Во дают! – раздался над ухом знакомый голос. – Геремор, при всех твоих талантах по этой части, согласись, что целоваться десять минут без перерыва тебе слабо.
– Ничего не слабо! – ответил другой знакомый голос, возмущенный. – Михаил, освободи-ка место, а то во мне тут сомневаются.
Вместо ответа милиционер показал кулак.
– Прекрати! – послышалось через некоторое время. – Женись, потом и целуйся сколько влезет. Наташа, хоть ты его образумь.
Милиционер поднял голову. Их с Наташей окружила плотная толпа. Здесь были давешние журналисты, четверо милиционеров и шестеро или семеро чертопрыщенцев. Один из них сидел на траве и Дмитрий Андреич пытался снять с его ноги покореженную проволочную клетку. Рядом розовела счастливая физиономия Улса, а возле дракона стояли Геремор и Гиллигилл. Олло с ними не было.
– Вы… вы того, заколдованные?
Геремор покачал головой.
– Уже нет. Как только Любу затащило в сундук, чары прекратились.
– А что случилось с сундуком? Отчего был весь этот бардак с фейерверком?
– Есть такая штука – магический передатчик, – сказал Геремор мрачно. – Перебрасывает магическую энергию туда, где ее не хватает. Не знаю уж, кто забросил его в этот мир, но магии он вам добавил – факт. На месте вашего короля я бы повелел обнести этот лес каменной стеной. Спокойнее будет.
– Но что… почему сундук стал засасывать людей?
– Заззу напутал. Был не в себе после приворотных чар, вот и открыл передатчик в обе стороны.
– И… и что теперь с ними со всеми будет? – спросила Наташа. – С теми, кто в сундуке…
Геремор взъерошил спутанные белые волосы.
– Их забросило в другие миры.
– Навсегда?
– Думаю, да. Надеюсь, никто не собирается по ним плакать?
Все дружно помотали головами.
– Кстати, где Олло? – спросила Наташа.
Геремор пожал плечами.
– Где-то в лесу. Стащил у Любы мой Боекомплект и драпанул. Те менты, которые сюда приезжали, его теперь ищут.
Внезапно затрещали кусты. Из подлеска выскочили два всклокоченных чертопрыщенца. На плечах они держали Олло. Вид рыжего эльфа был великолепен. Репьи, застрявшие в косичках, собрали волосы в некое подобие короны, острые уши были украшены пучками травы, а лицо покрывали черные тигровые полосы. Эльфийский разведчик в полном камуфляже. В руках Олло сжимал раскрытую золотую коробочку Боекомплекта.
Едва оказавшись на открытом пространстве, Олло выкрикнул:
– А, гады, щас я вас! Ириззинн праа аннероо го иззз!!!
Алая волна прошла по поляне. Лица присутствующих неуловимо изменились. Над дальними кустами поднялись торчком заячьи уши.
– Ааааа!
Ноги носильщиков подкосились. Олло кубарем покатился по земле.
Когда он поднялся на ноги, то обнаружил, что окружен плотной толпой, состоящей из людей, эльфов и одного дракона. На лицах присутствующих светилось обожание. Сквозь толпу протиснулся заяц и, встав на задние лапы, ухватил Олло за ногу.
Снова затрещали кусты. На поляну вывалились четыре всклокоченных запыхавшихся милиционера. Олло бросил на них виноватый взгляд и пролепетал:
– Я не нарочно. Я того… думал еще не кончилось… Это ненадолго. Через недельку они же оклемаются. Честное слово!
Глава 20
Несколько недель спустя
Варвара Алексеевна Зелинская, директор городского Дворца бракосочетания украдкой сунула под язык таблетку валидола и поморщилась. Никогда в жизни еще не проводила она столь несуразной церемонии.
Зал торжеств был под завязку набит разношерстной публикой.
Толпа милиционеров в штатском мирно уживалась с кучкой уголовного вида субъектов в синих тренировочных костюмах.
У окна чинно стояли два остроухих чудика в белоснежных одеждах. Один – обладатель восхитительных светлых волос с вплетенными серебряными ленточками; другой – замухрышка с копной рыжеватых косичек. У каждого – меч и лук со стрелами. Еще там был одетый в черную рясу остроухий монах с покрытой шрамами плешью и жуткий бандюган с жабьей харей. Все четверо переговаривались о чем-то с заговорщицким видом.