Олло отпрыгнул подальше, и тут из облака вырвался Геремор, а следом, скрытое травой, – то, от чего они все удирали.

– Аахх! – выкрикнул орк, опуская дубину. Геремор, обижено взвизгнув, ткнулся носом в землю. Выскользнув из его рук, лягушка исчезла в траве. Жуткое нечто, которому тоже досталось от Гиллигилла, громко клацнув, откатилось в сторону и затихло. А через секунду исчез туман – со всеми скелетами, медицинским скарбом и Мишей в придачу.

– Опа! – только и сумел выговорить орк, глядя на пустую поляну.

Олло наклонился к Геремору.

На белокурого эльфа жалко было смотреть. Перемазанное землей лицо приобрело цвет Гиллигилловых подштанников. В волосах запутались репьи, от одежды остались лишь грязные лоскутья.

– Лафуффаа! – простонал Геремор.

– Чего? – опешил Олло.

– Лахухка! – повторил страдалец, выплюнув часть травы.

– Лапушка? – подсказал сердобольный Олло. – Лапшичка? Ложечка?

– Лабуда?! – ввернул Гиллигилл.

– Лягушка! – выкрикнул, проплевавшись, Геремор. – Я лягушку упустил!

– А чего так орать? – удивился орк. – Съесть ее собирался? Хуже жратвы не придумаешь – помяни мое слово. Змеи не в пример лучше.

– Хватит чепуху молоть, – сказал Олло. – Миша где? Ты куда Мишу подевал, Геремор!

– Лягушка – и есть Миша! – завопил несчастный. – Он превратился. Все это окаянное заклинанье. Ловите его… ее! Скорей, пока с поляны не смылась!

Олло среагировал мгновенно. С легким щелчком распахнулась серая коробочка его Боекомплекта. Быстрый росчерк над крышкой, выкрик «Апиопазуууу!» – и по краю поляны выросла высоченная, гладкая как зеркало стальная стена.

Гиллигилл задрал голову. Высотой ограда была в два его роста – не меньше.

– Зачем? – вопросил орк.

– Как зачем, – удивился Олло. – Чтоб лягушка с поляны не сбежала.

– Зачем такая высокая, спрашиваю.

– Чтоб не перепрыгнула.

– Чудила, – пробурчал орк и повернулся к Геремору.

– Эта твоя лягушка хоть на Мишу похожа? Черты лица, цвет волос, и все такое…

– Знаешь, мне не до шуток, – окрысился эльф.

– Какие уж тут шутки, – Гиллигилл широким жестом обвел поляну, где копошились сотни лягушек. – Как ты узнаешь, какую из них расколдовывать? Ты ведь собираешься расколдовывать? Или предъявишь Наташе жениха в новом обличье, чтоб ей легче было выбирать между ним и тобой?

– Собираюсь, собираюсь, – отмахнулся Геремор. И добавил шепотом: – Только я не знаю, как расколдовывать лягушек.

– Что?! – воскликнул Олло, не веря своим ушам. – Ты не знаешь, как расколдовывать лягушек?

– Представь себе, не знаю! – рассердился Геремор. – Может, просветишь?

Олло всплеснул руками.

– Но это же классика! Это преподают в начальной школе. Или ты и в младенчестве ухлестывал за девчонками вместо того, чтобы заниматься делом?

– Так что это за способ такой? – спросил Геремор, проигнорировав укол приятеля.

– Да проще простого! Лягушку нужно поцеловать.

Олло расплылся в улыбке. Орк тихонько хрюкнул.

– А если я сейчас кое-кому шею сверну? – процедил Геремор.

Олло развел руками.

– Против природы не попрешь. Как там в учебнике… «Аксиома о лягушке. Чтобы расколдовать превращенного в лягушку, колдун, совершивший превращение, должен поцеловать означенную тварь в срок не позднее двух лун после совершения колдовства. В противном случае, заклятье становится необратимым». Во как помню. Старый Гезза розгами вбил. Фундаментальный закон, между прочим. Справедлив для всех миров. Такой же инвариант как… как отношение длины окружности к диаметру.

– Профессор! – фыркнул Геремор.

– Гыыы! – заржал орк. – Как целовать будешь – в засос или так, по-дружески?

– Да брешет он! – распалился Геремор. – Видишь, зубы скалит.

Олло пожал плечами.

– Что же мне, плакать? Это ты плакать должен. Ты о Бомезийской победе слышал?

– Нет.

– Ну даешь! Эту историю даже орки знают. Скажи, Гиллигилл… Четыреста лет назад, при Бомезии, наши одолели войско гномов при помощи одного-единственного заклинанья. Патарра Премудрый превратил всех их разом в лягушек. Триумф, все такое… А потом король решил вернуть пленных за выкуп, и велел магу превратить квакушек обратно в гномов. Все сорок пять тысяч.

– Миллион гарпий, – простонал Геремор. Смутные воспоминания заворочались в его голове. Когда-то в детстве он слышал эту историю. И аксиому треклятую изучал, но со временем все позабыл. И вот теперь…

– Но как отличить целованных от нецелованных? – пролепетал Геремор. – Их тут сотни. Вряд ли сразу попадется Миша.

– Да запросто, – коротким заклинанием Олло сотворил два медных чана. – Мы с Гиллигиллом складываем лягушек в левый, ты их целуешь, и перекладываешь в правый. Главное – не перепутай.