– Догадались, потому что сундук пустой, – сказал Олло.

– Пустой? Ну и что?

– Как это что! – разгорячился рыжий эльф. – Подумай сам: зачем еще похищать человека и требовать в качестве выкупа пустой сундук?

– Но ведь Мишу на самом деле не похитили.

– Тем более! Значит план еще более коварный! Они хотели заполучить воплощатель, а потом с его помощью похитить Мишу.

– А Миша им тогда зачем?

– Откуда я знаю? – отмахнулся Олло. – Я что, похититель?

– А может… – подал голос Гиллигилл, – может, Миша сам все и подстроил?

– Что – все? – спросил Олло.

– Ну, свое похищение и выкуп. Вдруг он сам пытается наложить лапу на воплощатель.

– Тогда он сдал бы нас милиции, а сундук забрал бы себе, – здраво рассудил Геремор. – И вообще, Наташа его невеста. Женился – и заграбастал воплощатель. В чем загвоздка?

– В слове «женился», – проворчал орк.

Замолчали, задумались. Сгустившаяся тьма наполнила лес множеством звуков. Шорохи, топот маленьких лап, писк, стрекотанье сливались в таинственную ночную песню. Выползшая на небо полная луна навевала удивительные мысли.

Олло поежился.

– Значит так, – прошептал он, – о воплощателе знаем мы трое и еще Наташа.

– Откуда ты знаешь, что Наташа знает? – также шепотом спросил Геремор.

– А что, ты думаешь, она делала с сундуком, пока Гиллигилл ходил в магазин? Наверняка пыталась подобрать активатор.

– Зачем ей нужен был активатор, если она собиралась отдать воплощатель?

– Если бы подобрала, никаким похитителям воплощатель бы не достался. По-моему яснее ясного. – Для пущей убедительности Олло тряхнул косичками.

– Но тогда Мишу убили бы! – воскликнул Геремор.

– Но Мишу даже не похитили! – парировал Олло. – Скажи, Гиллигилл.

В ответ орк пробурчал что-то невразумительное. От всех этих разговоров у него кругом шла голова, а ночной мрак навевал мысли о мягкой постели. Орк потерял нить беседы и только поворачивал голову от одного темного силуэта к другому.

– И все же я думаю, Миша тут ни при чем, – сказал Геремор. – Но к воплощателю его лучше не подпускать. Так, на всякий случай.

Олло кивнул.

– И еще, – сказал он, – надо положить утюг обратно, и снова все упаковать, чтоб не открыть было.

– Зачем утюг-то?

– А затем, что если кто-нибудь на наш воплощатель позарится, то чтобы унести далеко не смог.

– Соображаешь! – Геремор уважительно посмотрел на темный силуэт приятеля.

– А то! Тащи сюда сундук, пока снова не потеряли.

Громкий вопль Геремора возвестил о том, что драгоценная ноша никуда не пропала. Отчаянно хромая, эльф выдрался из кустов. Он нес утюг, вцепившись в ручку с такой силой, будто она была гадиной, которую он собирался удавить.

Неудавшийся активатор положили в воплощатель и захлопнули тяжелую крышку. Сверху все обернули остатками бумаги, обмотали веревкой. Сверток вручили Гиллигиллу, который готов был нести хоть слона – лишь бы поскорее тронуться в путь.

Домик оказался в ста шагах. Неказистая избушка встретила странников застоявшимся табачным смрадом и кромешной тьмой.

– Это самая вонючая и темная дыра из всех, какие я видел! – разъярился Геремор.

– Сейчас… – пробормотал Олло. Он достал из кармана Магический Боекомплект. Щелкнув, откинулась крышка, и Олло стал похож на водяного тролля с синюшным лицом.

– Гар-гиррэ!

Из недр боекомплекта с треском поднялся к потолку желтый светящийся шар размером с куриное яйцо. Стало светло как днем.

Внутри избушка оказалась довольно просторной. Посередине стоял ободранный стол и несколько стульев. Вдоль стен – четыре железные кровати с драными матрасами. В углу помещались шкаф и рукомойник.

– Хиленько, но жить можно, – констатировал Гиллигилл. – Что с воплощателем делать будем?

– Спрятать надо, – Геремор огляделся.

– Куда ж ты эту бандуру спрячешь? Под стол?

– Ну, не знаю, – Геремор развел руками. – Или под кровать, например. Или в шкаф…

Гиллигилл фыркнул.

– Эльфы… А еще считаете себя хитроумнейшим народом.

– Поди ж ты, – удивился Геремор. – Никак, у нашего ценителя мушатины появился план.

– Заткнись! – рявкнул орк и, повернувшись к Олло, спросил: – Твоя магическая коробка ямы рыть умеет?

Геремор щелкнул пальцами.

– Точно! Под землю! Олло, ты прячь воплощатель, а я позабочусь, чтоб нас утром не потревожили. Страсть как хочется выспаться.