– Что за черт? – Миша подхватил удилище и дернул. – Блин, зацепилось.

Милиционер дернул сильней. Леска подалась лишь самую малость. Тогда молодой человек отступил на пару шагов и принялся тихонько крутить катушку.

За забором послышалась какая-то возня, что-то заскребло по доскам.

«Похоже, корягу зацепил» – подумал Миша – «Во дела! Ну да ничего. Сейчас я ее…» Он рванул изо всех сил. Кто-то захрипел и вдруг сверху на Мишу уставились полные ужаса глаза, под которыми виднелся черный кожаный нос и огромная клыкастая пасть. Прочная леска, протянувшись от конца удилища, терялась за частоколом зубов.

– Крокодил безмозглый, а жевать-то кто будет? – выдохнул милиционер, понимая, что спасать собаку предстоит именно ему.

– У, подлец, напугал-то как! – проворчал Йорик, сверля неугасимым взглядом мордоворота, развалившегося на постеленном на пол матрасе слева от входа. Справа, обмотавшись простыней на древнеримский манер, дрых еще один громила. Оба храпели с энтузиазмом матерых секачей во время гона.

– Ничего, щас спущусь, мало не покажется, – пригрозил Йорик, – Вот только… только…

Череп застыл от ужаса. Во имя всех психоаналитиков, только не это! Ведь он не умеет прятать когти в мягкие подушечки своих прекрасных кошачьих лап!

– Ой! – прошептал Йорик. – Ой-ой-ой-ой-ой!

Когти намертво застряли в ткани абажура.

Йорик дернулся в отчаянной попытке освободиться. Шелк затрещал, разрываясь. Рама абажура пронзительно заскрипела. Левый мордоворот вздрогнул, застонал во сне и вдруг рывком перекатился на середину комнаты, прямо под люстру.

Шелк затрещал еще громче.

– Вай! – пискнул череп и вдруг понял, что летит, летит прямо на широкую спину врага.

Как и все существа, похожие на кошек, Йорик приземлился на лапы. Острые когти впились в толстую шкуру охранника.

– Убивааают! – заорал тот спросонья.

Люба и второй охранник вскочили на ноги. Оба очумело таращились во тьму, туда, где металась огромная тень и горланила почему-то на два голоса.

– Дьявол, дьявол! Чур меня! Граждане, спасите! Невинную душу в ад забирают!

– Ты прекратишь дергаться, обезьяна бесноватая?!

– Отпусти! Больно, больно мне! Ааааа!

– Когти застряли, дурак! Перестань дергаться, бегемочье отродье! О, вот, наконец! Да не ерзай ты, последний коготь остался. Уф!

Йорик хлопнулся на пол и, увернувшись от ног голосящего амбала, ткнулся носом в Любину сумочку. Не долго думая, череп ухватил зубами тяжелую золотую коробочку и одним прыжком взлетел на подоконник.

В этот момент второй охранник дрожащей рукой нащупал наконец выключатель.

Йорик перемахнул через забор, промчался через железнодорожные пути и лишь тогда остановился. Все, ушел! Здорово было! Просто отпад!

Монстра распирало адское веселье. Он должен был немедленно, сию же секунду с кем-нибудь поделиться своим настроением.

Коробочка звякнула золотым боком об асфальт.

– Миха! – крикнул Йорик, всполошив окрестных собак. – Миха, я это сделал! А сколько ору было, ты не представля… Блин, Миша, ты где?

Череп огляделся. Слева и справа тянулась черная пустынная улица, едва освещенная редкими фонарями. Впереди высилась стена из глухих заборов, отгораживавших частные владения от внешнего мира. Позади благоухала креозотом железнодорожная насыпь.

– Обана! – растерянно пробормотал Йорик. – Он что, меня не заметил? Ччудо в перьях!

Подхватив коробочку, череп помчался обратно.

Из-за забора доносились звуки нешуточного скандала. По двору, сшибаясь и разлетаясь, метались неясные тени. Слышались вопли: «Наркоманы!» «Ведьма!» «Ворье!» «Вон!». Лишь один человек казался островком спокойствия среди бедлама и переполоха. Этим человеком был Миша.

Милиционер стоял на цыпочках, лицом к забору. Правая рука была поднята, кисть терялась в глубине чего-то черно-белого, что Йорик издали принял за ботинок с раззявленной подошвой. И только подойдя ближе, череп понял, что его альтер эго засунул руку в пасть огромного пса, положившего морду на верхнюю кромку забора.

– Я жизнью рискую, а он тут с собачкой играет! – возмутился Йорик. – Ты зачем лезешь к ней в пасть? Колбаску хочешь вернуть?

– Иди ты! – рявкнул Миша. – Не видишь, руку зажало. Я застрял!

– Дурак, – поставил диагноз череп. – Еще б ты не застрял. Ты что, не видел, куда руку суешь? Экспериментатор.

Милиционер сделал неловкую попытку пнуть Йорика. Собака глухо зарычала и сильней сжала челюсти. Миша скривился от боли.

– Ай! Помоги, недоразумение костяное!

Из-за забора послышались приближающиеся шаги.