— Да, но проблема состоит в том, что я не знаю, что будет ошибкой: возрождение нашего брака или его гибель, — призналась Элоиз.

Сара обняла племянницу.

— Я советую тебе не торопиться и не решать все сгоряча.

— Может случиться так, что не я буду принимать решение.

Сара заглянула в глаза Элоиз.

— Ты никогда не уклонялась от вызова.

Вызов. Да, именно это слово подходило для Джонатана. Элоиз не хотелось больше о нем думать, и она спросила:

— Так что же произошло между тобой и мужчиной, которого ты любила? С твоим-то упорством… Никогда не поверю, что ты вот так просто бросила его.

— Эдвард Андерс и я… оба мы были слишком гордыми. Так и не научились уступать друг другу. — Сара внимательно смотрела в глаза племянницы. — Элоиз, которую я раньше знала, очень на меня походила. Не совершай той же ошибки, которую когда-то совершила я. — Глаза Сары были полны грусти. — Ну вот, мы немного поговорили. Теперь мне пора написать письма. Я давно собиралась это сделать. А ты пойди умойся и отдохни. Кстати, тебе звонили родичи — дядюшка Прескот и тетушка Мод и Белинда. Я сказала моим сестрицам и брату, что ты им позвонишь, как только сможешь.

Элоиз была благодарна Саре, что та помогла ей избежать разговора с людьми, которых ей предстояло вспомнить.

— Еще звонила твоя кузина Ирен. — Сара на секунду задумалась. — Мне следует навестить ее. — И снова она взглянула на Элоиз. — Но прежде мне необходимо убедиться, что ты абсолютно здорова. Поднимайся к себе и отдохни.

По дороге в спальню Элоиз думала, что тетушка Сара не перестает удивлять ее. Она даже не подозревала, что тетушка в молодости пережила пусть неудавшуюся, но романтическую любовь.

— Конечно, очень часто люди кажутся совсем другими, чем они есть на самом деле, — размышляла Элоиз, лежа на кровати. — Что касается Джонатана, то проникнуть в его душу — слишком трудная задача. И даже если это удастся сделать, не исключено, что я буду разочарована своими открытиями.

Вытирая замасленные руки, Элоиз смотрела на разобранный мотоцикл, лежавший сейчас на полу в мастерской. Некоторое время тому назад она, последовав совету тетушки, прилегла отдохнуть. Но заснуть так и не смогла. В конце концов она встала, спустилась вниз, побродила по дому и вышла на улицу. Дорожка, по которой она шла, привела ее к ящикам, в которых лежали части мотоцикла. Неведомо почему, Элоиз взяла тележку и перевезла их в мастерскую.

— Я думала, ты отдыхаешь.

Элоиз обернулась и увидела Сару.

— Я пыталась, но не смогла.

— Можно подвести мула к воде, но нельзя заставить его пить, — изрекла Сара.

— В этой пословице вроде бы говорилось о лошади… Можно подвести лошадь к воде…

— Мне кажется, слово «мул» больше подходит, — ответила Сара. Взгляд ее упал на разобранный мотоцикл. — Что ты собираешься делать с этой кучей металлолома?

— Хочу разобраться во всем этом. — Слова вылетели сами собой, чему Элоиз очень удивилась.

Тетушка удивилась не меньше.

— Чего ради?

— Не знаю, — призналась Элоиз. — Просто мне кажется, этим надо заняться.

Сара посмотрела на груду железа на полу, а потом опять взглянула на племянницу.

— Ну что же, надеюсь, это занятие до беды тебя не доведет, — улыбнулась она и, уходя, добавила: — Развлекайся.

— Разобраться? — пробормотала Элоиз, оставшись одна. — Я сказала, что хочу разобраться во всех этих железяках? А нужно ли мне это делать?

Элоиз попыталась было убедить себя, что это пустая трата времени, но все же нагнулась, подняла очередную деталь и стала вытирать ее той же тряпкой, которой вытирала испачканные маслом руки.

За работой она не заметила, как пролетело время, и была страшно удивлена, когда Сара вернулась в мастерскую и позвала ее ужинать.

— Похоже, дело не слишком спорится, — заметила Сара, глядя на большую гору деталей посредине мастерской и несколько небольших кучек, разложенных у стены.

— Я чищу каждую деталь, — объяснила Элоиз.

Сара задумчиво посмотрела на нее.

— Ты, кажется, знаешь, что делаешь. Видимо, тебе передалась отцовская любовь к ремеслу: он все время проводил в мастерской, что-нибудь мастеря или ремонтируя.

— Похоже на то, — ответила Элоиз, осознавая, что впервые за все это время расслабилась.

Но, к сожалению, внутреннее напряжение не заставило себя ждать. Оно вернулось, как только Элоиз вспомнила, что за ужином увидит Джонатана. Она приняла душ и посмотрела на себя в зеркало.