Джонатан глубоко вздохнул.

— С тобой никогда не было скучно. Я делаю лишь то, что считаю правильным для нас обоих. — Он кивнул на дверь. — Иди в дом, а я закрою мастерскую.

Элоиз хотелось спросить его, почему он так уверен в правоте своих действий. Откуда он знает, что именно нужно им обоим? Но слова застряли у нее в горле.

Она отвела от него взгляд и вышла. Принимая душ, Элоиз старалась выкинуть Джонатана из головы. Но разве можно забыть эти карие глаза, полные страсти? Порой благородство мужчин служит им недобрую службу, подумала Элоиз.

Лежа в постели, она слышала, как Джонатан поднимался наверх. Элоиз была уверена, что это он. Больше некому. Тетушка уже крепко спит. Она поймала себя на том, что ловит каждый шорох. Вскоре она заснула с одним желанием: чтобы Джонатан был рядом с ней.

Утром, когда Элоиз спустилась на кухню завтракать, Джонатана уже не было.

— Когда я сюда пришла, он ел яичницу, — сказала Сара, внимательно глядя на племянницу. — Надеюсь, вы не поссорились?

— Нет. — Резко повернувшись, Элоиз пошла к задней двери. — Вчера я кое-что забыла в мастерской. Сейчас вернусь.

Придя в мастерскую, она поняла, почему Джонатан задержался вечером допоздна. Он остался один и установил на мотоцикл мотор.

— Он просто хотел избавиться от меня, — еле слышно произнесла Элоиз. — Пожалуй, самое лучшее — это сложить все его вещи и выставить их на крыльцо до его прихода. Да, именно так я и сделаю.

Элоиз стало не по себе от подобной мысли, но она решила не обращать внимания на чувства.

— Ты нашла, что искала? — спросила Сара, когда Элоиз вернулась на кухню.

— Джонатан сам установил мотор. А это значит, что он не хочет со мной работать. Он демонстративно избегает меня. Посему я решила, что ему пора съехать отсюда. Когда он вернется вечером, вещички будут ждать его на крыльце.

— Но прежде всего тебе следует подкрепиться, — заметила тетушка.

Элоиз была несколько разочарована. В душе она надеялась, что Сара станет уговаривать ее не выталкивать мужа за дверь.

— Мне казалось, тебе нравится Джонатан, — сказала она.

— Так оно и есть. Но тебе виднее. — Сара сделала приглашающий жест. — Садись. Я приготовила кашу с изюмом, орехами и корицей.

— Ненавижу овсянку. Всегда ее ненавидела, — прошептала Элоиз.

— Ну вот, память твоя воскресает, — улыбнулась тетушка.

— Кажется, да, — ответила Элоиз. Может быть, она сумеет вспомнить что-нибудь еще? Нет, как ни старалась, ничего у нее не получалось. — Вероятно, это было мимолетное воспоминание, — сказала она разочарованно.

Сара похлопала ее по плечу, приободряя.

— Всему свое время. Скоро ты вспомнишь все, — сказала она уверенно. — Овсянка очень полезна. Так что тебе придется ее есть.

Зная, что спорить бессмысленно, Элоиз силой заставила себя съесть ложку каши. Довольно вкусно, отметила она про себя и решила съесть еще.

Сара налила себе кофе и села рядом с племянницей.

— Знаешь, — сказала она, — Джонатан напоминает мне одного мужчину, которого я однажды выхаживала.

— Тебе, должно быть, пришлось несладко, — заметила Элоиз.

— Он был дублером, — продолжила Сара, не обращая внимания на саркастический тон племянницы. — Работал в кино и на телевидении. Прыгая с вертолета, получил несколько переломов. Ни на кого не похож. Казалось, он ничего не боится. Он показывал мне клипы со своими лучшими трюками. Я спросила его, как ему удавалось выделывать все эти штуки. — Сара на мгновение замолчала, и Элоиз взглянула на нее.

— И что же он ответил?

— Он сказал, что о трюке не надо задумываться. Стоит задуматься — и трюк может не получиться.

Элоиз долго смотрела в лицо тетушки. В ее голове роились отрывочные, бессвязные воспоминания. Вдруг она поднялась.

— Пойду посижу на крыльце. Мне нужно подумать.

— Посиди, подумай, — сказала ей вслед Сара.

Устроившись в кресле-качалке, Элоиз начала вспоминать. Одни воспоминания радовали ее, другие огорчали.

Одна вещь, однако, привела ее в замешательство. Элоиз вспомнила, что, когда она выходила замуж за Джонатана, преподобный Рэндал не возражал против их союза. По правде говоря, к тому времени он жил в Хорнсбурге всего лишь пару лет и недостаточно хорошо знал молодоженов. Вероятно, ему просто нечего было сказать по поводу их брака. А может быть, все как раз наоборот. Священник знал Элоиз настолько хорошо, что был уверен: какие бы советы он ни давал, она все равно сделает по-своему. Он, вероятно, не хотел обидеть ее и потерять одну из самых щедрых своих прихожанок.