— Поезд, — без всякого выражения повторила доктор Льюис.

— Э… не знаю. — Голос Джеймса дрожал. — Я вскакиваю на подножку, куда-то еду, наверное на море в каникулы…

Джеймс поднял глаза на доктора Льюис. Она оставила блокнот и смотрела прямо на него. В глазах женщины Джеймс прочел сочувствие и жалость.

— Что-то не так? Неприятное воспоминание?

— Нет, — замотал головой Джеймс.

Внезапно глаза наполнились слезами. Джеймс рассердился на себя — он не должен распускать сопли перед этой докторшей!

— Нет! — крикнул он.

Доктор Льюис поднялась из-за стола и направилась к нему. В комнате заметно потемнело.

— Успокойся, Джеймс, все будет хорошо. Это же я, Кэти. Помнишь меня? — вкрадчиво промолвила женщина.

Джеймс боролся со слезами, доктор Льюис подходила все ближе, а комната постепенно утрачивала краски и очертания.

— Держись, Джеймс. Скоро станет легче.

Внезапно Джеймс ощутил в руке резкую боль.

Он открыл глаза и уставился в потолок. Поначалу Джеймс не мог понять, где находится, но постепенно осознал, что лежит на каталке в белом больничном коридоре. Наверное, доктор Льюис оставила его здесь, чтобы он пришел в себя. Джеймс сел и огляделся. Голова кружилась, как у пьяного. На одинаковом расстоянии от него виднелись двойные двери с круглыми окнами. За окнами в обе стороны тянулись такие же пустые коридоры. Джеймс сидел в сердце этого громадного здания и не представлял, как выбраться наружу.

Он спрыгнул с каталки и направился к дверям — заперто. Джеймс покричал — никто не отозвался. Он взглянул на часы и впервые осознал, что на нем белый больничный балахон, надетый прямо на голое тело. Это открытие заставило Джеймса вздрогнуть. Что они с ним сделали?

Дверь с другой стороны коридора подалась сразу. Джеймс миновал множество таких дверей. Плитки холодили босые ступни, от пола дуло. Он чувствовал, как его пенис и мошонка съеживаются от холода. Наконец Джеймс добрался до лифта и нажал на кнопку. Двери отворились. Кнопки с надписью «вестибюль» или «регистратура» внутри не было, поэтому Джеймс нажал самую нижнюю и стал ждать. Ему показалось, что спуск продолжался долго. На вид в здании было не больше пяти этажей, а вот кнопок на стене — не меньше десятка.

Лифт остановился, и Джеймс вышел. Перед ним лежал еще один белый коридор, но вдали слышались голоса. Джеймс пошел на них и вскоре оказался перед полуприкрытой дверью. Изнутри доносились низкий гул, кудахтанье, смех и тихое бормотание. Джеймс осторожно постучался. Молчание. Он просунул голову внутрь и увидел доктора Ланарка. Доктор смотрел прямо на него, а в руке у него трепыхался пушистый желтый комок. Джеймс испугался, что Ланарк узнает его, но на лице доктора ничего не отразилось.

— Кто вы? — спросил Ланарк.

— Простите… Я потерялся, ищу выход.

— Выход? — Ланарк задумался. — Вы пациент?

— Да, я был на приеме у доктора Льюис, но внезапно очутился на каталке, и никого вокруг. И еще я не знаю, куда делась моя одежда.

На лице доктора отразились необычные чувства. Джеймс не мог точно сказать, что это было: возбуждение, жадность, коварство, ревность. Мгновение спустя лицо доктора приобрело прежнее невозмутимое выражение. Кротко, словно разговаривая с ребенком, он спросил у Джеймса:

— Вы утратили память?

— Частично, — честно, не раздумывая ответил Джеймс.

— Да что вы говорите! И сколько же лет вы забыли?

— Около трех.

— Трех? Как интересно!

Ланарк поднялся с кресла и засунул цыпленка в стеклянную клетку.

— Прошу вас, заходите. Выпьете что-нибудь? Поверьте, чашка чая — лучшее лекарство от любых волнений!

Любезность доктора приятно удивила Джеймса.

— Э… спасибо, с удовольствием.

— Молоко? Сахар?

— Молоко. Без сахара. Благодарю вас.

— Молоко, без сахара, — повторил Ланарк и скрылся за дверью.

Джеймс осмотрелся. Чистенькая и опрятная лаборатория без окон, залитая светом длинных потолочных ламп дневного света. Стеклянные емкости с живыми цыплятами и емкости с куриными яйцами. На столе блокнот с галочками и крестиками на открытой странице, большие ножницы и маленькая морозильная камера. Рядом со столом стояла корзина, заполненная чем-то желтым и красным — Джеймс не успел разглядеть чем, потому что в эту минуту Ланарк появился в дверном проеме с чашкой в руке.