Но так как я не знал ответа на этот вопрос, Эмми взяла инициативу на себя и окончательно уничтожила все ростки надежды:

Они совершенно точно люди.

То есть как это — люди? — Я не желал верить в услышанное. Одно дело бороться против нечистой силы, которая приняла облик невинного ребенка, и совсем другое — против настоящих детей.

Я чувствовала биение их сердец, и, да, я на сто процентов уверена в том, что дети не нечисть, — опережая следующий вопрос, сказала Эмми.

Погодите. — Дима поднял вверх руки, призывая нас остановиться. — А с чего вы взяли, что они вообще кому-то угрожают?

Этот вопрос был резонным, и мы с Эмми всерьез над ним задумались.

Пусть они странные, но я что-то пока не слышал ни об одной насильственной смерти в городе, — между тем продолжал Дима. — Их нелюдимый характер и жуткие взгляды еще не повод для обвинений.

Пожалуй, ты прав, — согласился я с облегчением. Все-таки, какое бы ужасное впечатление ни произвели на нас малыши, они никому не причиняли вреда.

Это не имеет значения, — Эмми упорно настаивала на своем. — Рано или поздно то, что сидит в них, проявится, и тогда они точно прибегнут к насилию.

У нас демократическая страна, — напомнил Димка. — Не пойман — не вор. — Он развел руками. — Да и вообще, лично я не смогу убить ребенка, даже зная о том, что, возможно (прошу заметить, возможно), — дважды повторил он для пущего эффекта, — в будущем он кого-нибудь прикончит.

Боюсь, я тоже.

Эмми пораженно посмотрела на нас. Когда она заговорила, в ее голосе кипело возмущение:

Вы что же, думаете, я призываю вас убивать детей? Я и сама в жизни не подниму руку на ребенка!

Тогда что же нам делать? Казнить нельзя помиловать. Где будем ставить запятую? — с усмешкой поинтересовался Дима.

Для начала надо до конца разобраться в ситуации, — уже спокойнее предложила Амаранта. — А там посмотрим.

Эмми права. Давайте выясним, что с детками не так, а после решим, как поступить.

Может, в них вселились демоны? — предположил Дима. — Этакая маленькая армия очередного мечтателя о господстве над миром.

Нет, — отвергла Амаранта и эту гипотезу, — демонами тут не пахнет. Дети чисты в этом плане.

Чем же тогда от них пахнет? — полюбопытствовал братишка.

— Если бы я только знала, — покачала головой моя красавица, игнорируя Димин ироничный тон.

В первую очередь требовалось найти источник информации, из которого мы смогли бы узнать об этой странной болезни побольше. Волновал и еще один вопрос: куда исчезают дети после достижения подросткового возраста? Я ломал голову над этой проблемой, когда меня посетила простая до банальности идея.

Я знаю, что делать, — заявил я, обратив на себя всеобщее внимание. — Нам необходимо узнать об этой болезни, не правда ли? — Мои собеседники дружно кивнули. — А кто как не врач может о ней рассказать?

Поход в больницу? — уточнил Дима. — Можно попробовать. Кто пойдет?

— Мы с Эмми, — ответил я, не задумываясь.

Это еще почему? — возмутился Димка, ненавидящий пропускать интересные события и желающий лично участвовать во всех мероприятиях и вылазках.

Мы представимся супружеской парой, которая собирается завести ребенка, и пришла проконсультироваться насчет странного заболевания. Однажды это уже сработало.

Все равно это нечестно, — проворчал Дима, но было видно, что он уже сдался.

Мы решили не откладывать визит в больницу, тем более что в любую минуту мог позвонить отец и потребовать нашего присутствия. А дело казалось весьма интересным хотя бы его необычностью; не хотелось уезжать, оставив его нераскрытым.

Быстро собравшись (Эмми надела под свой маскировочный костюм блузку и легкие брючки с расчетом на то, что плащ в больнице придется снять), мы отправились в единственную на весь город поликлинику. Современное здание из темного стекла и бетона, где она располагалась, явно было построено недавно. Внутри, несмотря на сорокаградусную жару, оказалось прохладно. Спонсоры определенно не поскупились на кондиционеры, и теперь помещение поликлиники являлось оазисом свежего воздуха среди душных улиц города.

Забрав у Эмми пальто, я подошел к стойке регистратуры. Мне без труда удалось выяснить, где находится кабинет педиатра. Мы направились на прием и после получасового ожидания попали в кабинет к доктору Глухареву Анатолию Александровичу (так было написано на двери). Перед нами сидел молодой мужчина, на вид не больше тридцати, у него была теплая, располагающая улыбка, и я сразу почувствовал к нему симпатию, тем более что он не стал придирчиво рассматривать Амаранту, как это делало большинство встреченных нами мужчин.