Пока нет, — делая ударение на слове «пока», пытаясь тем самым подчеркнуть, что они обязательно появятся, ответила Амаранта.

Отец задумчиво уставился в окно, и я воочию представлял, как он взвешивает все «за» и «против», просчитывая различные варианты в поисках приемлемого решения. Наконец, спустя минут пять, он снова повернулся к нам и вынес вердикт:

— Оставайтесь, раз вы так этого хотите. До областного центра, куда я еду, часа два пути, я в любой момент смогу вас вызвать.

Мы трое расслабленно улыбнулись, выслушав его решение. Эмми выглядела счастливой: ей выпала возможность продолжить свое расследование, я радовался тому, что буду находиться рядом с ней, а Дима почти всегда улыбался, даже когда другим хотелось плакать.

— Только у меня будет одно условие, — прервал нашу эйфорию отец. — Как только я позвоню и скажу, что вы мне нужны, вы тут же все бросите и отправитесь ко мне, как бы серьезны ни были ваши подозрения насчет происходящего в городе. В крайнем случае мы всегда сможем сюда вернуться. Договорились? — обратился он сразу ко всем, и мы согласно закивали головами.

На том и порешили. Мы втроем остались в городе, а папа уже на следующий день, погрузив чемодан в машину, покинул город. Сейчас я думаю, что, если бы отец остался тогда с нами, он бы успел вовремя распознать опасность и вмешаться, решив исход дела в нашу пользу. Но он, резонно считая нас уже достаточно взрослыми, не помышлял о том, что с нами может случиться что-то по-настоящему плохое. Заботу о брате он возложил на мои плечи, и, как ни стыдно в этом признаться, я не оправдал его доверия.

Ты думаешь, я не в себе? — набросилась на меня Эмми, как только мы вошли в номер. Отец уже должен был находиться на выезде из города, Дима решил пройтись, и мы в кои-то веки остались одни.

Не знаю, ты мне скажи, — я пожал плечами, чувствуя себя совершенно разбитым. Я не понимал, что происходит с Амарантой, и порядком устал, пытаясь добиться объяснений.

Ты должен мне верить, в этом городе что-то творится. Все мое вампирское «я» кричит об этом, — с жаром ответила Эмми.

У меня больше не было сил сдерживаться, и я вспылил. Все накопленное за последний месяц раздражение вырвалось наружу.

— Неужели это единственное, что тебя волнует? — осведомился я зло. — А тебе не кажется, что есть вещи и поважнее этого города вместе с его заторможенными жителями?

Например? — обескураженная таким напором, уточнила Амаранта.

Как насчет нас? — Я все сильнее заводился от звука собственного голоса. Ведь, по сути дела, мы еще ни разу серьезно не ссорились. Мелкие распри не шли в счет. — Наши отношения недостаточно важны для тебя?

А разве с нашими отношениями что-то не так? — невинно поинтересовалась девушка. Именно это напускное неведение взбесило больше всего.

Выходит, по-твоему, с нами все в порядке? — с издевкой в голосе обратился я к Эмми. — Тебя, значит, нисколько не напрягает, что мы ведем себя по отношению друг к другу как чужие люди?

Это не так, — перебила она со всей страстностью.

Чтобы доказать свою правоту, я несколькими широкими шагами сократил расстояние между нами и притянул Амаранту к себе, прижав ее к груди. Девушка мгно-венно напряглась. Ее мышцы превратились в камень. Кажется, она даже перестала дышать. Взгляд Эмми был устремлен куда-то в район моего солнечного сплетения, а руки сжались в кулаки. Естественно, такое поведение воспринималось как отказ. Не желая заставлять Ама-ранту делать то, чего она не хочет, я отпустил ее, сделал шаг назад и уже более спокойно спросил:

— А как ты это назовешь? — Злость медленно покидала меня, уступая место разочарованию.

Эмми подняла взгляд и слабо улыбнулась.

— Я люблю тебя, — искренне прошептала она.

Это мы уже проходили. Возможно, так и есть, но моя близость тебе неприятна, я же вижу. — Усилием воли я подавил рвущийся наружу стон. Эмми ни к чему знать, насколько больно она мне только что сделала. — Может, у вампиров принято как-то по-другому, но у людей это важная часть отношений.

У вампиров тоже, — смущенно призналась Амаранта.

Получается, проблема во мне.

Нет! — горячо запротестовала девушка, но тут же сникла. — И да, — добавила она уже менее эмоционально.

Спасибо за откровенность, — пробормотал я, отворачиваясь.

Проведя рукой по волосам, я попытался привести мысли в порядок. Признание Эмми подкосило меня. Я не знал, как вести себя дальше. Да я вообще слабо понимал, что происходит!

Ты неправильно меня понял. — Амаранта остановилась за моей спиной, сохраняя дистанцию.