Тише, Влад еще спит, — попыталась урезонить его Эмми.

Уже нет, — пробурчал я с кровати.

Вот и славно, — Дима ничуть не смутился. — У нас нет времени на сон.

С чего это вдруг тебя так разобрало? — ворчливо спросил я по пути к ванной.

А для меня работа всегда была приоритетом, — бросил мне вслед Дима, единственными приоритетами которого, как я был убежден, являлись еда и сон, ну и еще, может быть, телевизор и видеоигры.

То, что это дело настолько заинтересовало брата, настораживало. Конечно, Дима обожал разного рода переделки и находил нашу работу по-настоящему захватывающей, но он еще ни разу в жизни не поступался своими привычками ради охоты. Насколько же сильно зацепил его этот случай? Но, увы, несмотря на мучившие меня вопросы, я так и не придал особого значения поведению брата, списав его повышенный интерес на неординар-ность происходящего. В конце концов, ни с чем подобным нам еще не приходилось сталкиваться. Наверное, я не способен заранее почувствовать приближение беды. Опасности — да; как и всякий охотник, я кожей ощущал любое изменение окружающей действительности, но будущие несчастья скрывались от меня под покровом тайны.

— Позвони отцу, — попросила Эмми, стоило мне выйти из ванной комнаты. — Может, ему удалось выяснить что-нибудь насчет считалочки. И потом я хочу узнать, не сталкивался ли он с похожими убийствами вампиров.

Я поспешил выполнить просьбу и набрал номер папы. После пяти гудков трубку сняли, и из динамика донесся радостный голос отца:

Привет, Влад. Что, не удается самим справиться с делом? Помощь старика понадобилась. — Он безошибочно определил причину звонка.

Ты как всегда прав, — я усмехнулся, представляя, как при этих словах на лице отца расплывается довольная улыбка. — Мы, кажется, сели в лужу, и нам просто необходим твой совет.

— Давай, спрашивай, — великодушно разрешил папа.

— Мы наткнулись на довольно большую группу вампиров, — начал я было, но отец перебил:

— Сколько?

Естественно, он желал знать численность вампиров, но, здраво рассудив, я удержался от правдивого ответа. Узнай отец, что мы только вчера находились в окружении более чем пятнадцати вампиров, он бы немедленно потребовал нашего отъезда, а это в планы не входило. Я не меньше Димки увлекся этим расследованием, и никакие кровопийцы не могли меня заставить сбежать из города.

Их было трое, — ответил я, стыдясь самого себя. Эмми и Дима с пониманием взглянули на меня, за что я был им очень благодарен.

Ого! — встревожено воскликнул отец. Судя по его реакции, я поступил правильно, скрыв от него истину. — У вас там все хорошо?

Да, не волнуйся. Благодаря Эмми они не станут к нам лезть. — Я улыбнулся Амаранте. — Знаешь, иногда полезно иметь в друзьях вампира.

Будьте осторожней, — на всякий случай попросил папа. — Так что ты хотел узнать?

Понимаешь, кто-то крайне жестоко расправляется с местными кровопийцами. Их тела находят изувеченными. Может, ты слышал о чем-нибудь подобном?

Отец ненадолго задумался:

Это точно не охотники.

Мы тоже так подумали.

Как насчет передела территории? Что, если их убивают другие вампиры? — предположил он.

Не исключено, — пробормотал я, размышляя над его словами, но мне мало верилось в такую возможность. Что-то подсказывало — тут все гораздо сложнее банального распределения сфер влияния.

Кстати, я кое-что узнал по поводу считалочки, — прервал ход моих мыслей отец. — Она довольно старая, и к детскому фольклору не имеет никакого отношения.

И что же это такое? — недоумевая, спросил я.

Своего рода ключ или пароль. Называй, как хочешь. Она возникла в одном из сообществ вампиров, которые боролись против своих собратьев. Но, впрочем, это было давно, и теперь вряд ли кто об этом помнит, — посвятил меня папа в результаты своего исследования.

Против кого, говоришь, боролись эти вампиры? — переспросил я, не очень уловив суть, а точнее, просто в нее не поверив.

Против других вампиров, — вздохнул отец. — Звучит неправдоподобно, я знаю, но бывало и такое. Они вроде как считали себя и себе подобных некой мутацией, не имеющей право на жизнь. Вот и истребляли всех, в надежде тем самым обезопасить землю. Очистив мир от других вампиров, они думали совершить нечто вроде ритуального самоубийства, на корню истребив свой род.

Крестовый поход против вампиров, организованный самими вампирами? — не поверил я своим ушам. — Но при чем тут стишок?

Да ни при чем. Они использовали его, чтобы отличать своих от чужих. Это что-то вроде опознавательного знака, и никакой смысловой нагрузки он не несет. Кроме разве что малоприятного текста. В то время врага можно было запугать и такой мелочью.

И как давно распалось это общество? — Я прикинул про себя вероятность его возрождения.

Более двух веков назад. Оказалось, невыгодно бороться против своих, тем более если знаешь, что и тебя в итоге ждет смерть. Большая часть вампиров, поборников справедливости, перешла на сторону недавних врагов. Тех же, кто не смирился с необходимостью пить кровь, просто уничтожили.