— Ты цел, Влад?

Но в этот вечер мне было не суждено отвечать на вопросы. Не успел я и рта раскрыть, как дверь снова распахнулась, и в комнату с винтовкой наперевес влетел Дима.

— Стреляю в каждого, кто пошевельнется, — предупредил брат. Ранение даже серебряной пулей для вампира не смертельно, но оно все же причиняет им физические страдания. Видимо, поэтому никто не решился проверять степень готовности Димы палить в движущиеся предметы. — По какому поводу вечеринка? — обратился он к Эмми.

Наверное, Дима услышал шум, произведенный моим падающим телом, и поспешил на помощь. Но какими бы мотивами ни руководствовались Эмми и Дмитрий, цели они достигли одной — посеяли в сердцах вампиров сомнения насчет правдивости истории про послушников.

— Кто вы такие? — ошарашено спросил Константин.

Не обращая на него внимания, я попросил Эмми помочь мне встать и, кое-как добравшись до кресла, сел. Амаранта все это время с ненавистью поглядывала в сторону громилы; тот заметно приуныл и выглядел подавленным.

Они не твои послушники, — между тем проявил чудеса сообразительности Константин. — Иначе ты вела бы себя по-другому.

Может, я сердобольная, — кисло предположила Эмми, понимая, что мы прокололись.

Конечно, — кивнул вампир, — а я тогда испанский летчик. Полетаем?

Зачем пришел? — вспылила Амаранта, игнорируя его выпад. Ее, как и меня, раздражала манера Константина шутить, но я, к сожалению, пока был не способен выражать свои чувства столь же эмоционально. Удар пришелся прямо в солнечное сплетение, и дыхание еще не до конца восстановилось.

Чтобы поговорить, — проворчал Константин. — Но теперь не уверен, что стоит.

Говори, — предложила Эмми, присаживаясь на подлокотник кресла, где расположился я. Дима так и стоял с винтовкой в руках посреди комнаты. — Раз уж явился.

Константин недоверчиво осмотрел нас. Он, кажется, решился, но в последний момент девушка-вампир схватила его за руку и воскликнула:

— Молчи, это же охотники. Разве ты не видишь?

Я по-новому взглянул на юную байкершу. Может, девушка и связалась по неопытности с этим посмешищем, но она явно обладала большим умом, чем Константин. Мускулы напряглись сами собой, готовясь к неизбежной, как мне казалось, схватке. Но вампир превзошел все ожидания, заявив:

— Ты ошибаешься. Вампир не может быть заодно с охотниками. — Его голос звучал настолько убежденно, что я сразу успокоился. Стало ясно: даже если мы с Эмми поцелуемся на его глазах, он и тогда не поверит в наш союз.

Девушка с отчаянием посмотрела на своего друга, но, увидев по его лицу, что все уговоры бесполезны, сникла. Похоже, ей не впервой попадать в подобные ситуации. Жаль только, что Константин не склонен ее слушать, — однажды это могло бы спасти ему жизнь. Но сейчас его упорство было нам на руку.

— Не знаю, что за отношения вас связывают, — при этих словах Константин с отвращением посмотрел на меня, словно я омерзительный слизняк, — но меня это не касается.

Весьма здравый подход, — похвалила Эмми. — Так чем же мы обязаны такому визиту? — отныне она говорила и от нашего лица тоже, и это не укрылось от окружающих. Наш с Димой статус неукоснительно повышался. Теперь мы стояли на ступени где-то между любимой безделушкой и домашним питомцем.

Я пришел, чтобы просить твоей помощи, — нехотя признался вампир. Было видно, как ему претит само слово «помощь». Насколько же безвыходным было его положение, если он решился заявиться сюда?

Чего именно ты хочешь от нас? — Эмми выглядела удивленной.

Чтобы ты присоединилась к моему клану, и мы вместе продолжили борьбу с тем, кто так беспощадно уничтожает вампиров, — с пафосом заявил Константин. Он упорно продолжал игнорировать местоимение «мы» в речи Амаранты. — Возможно, ты знаешь и других вампиров, которые захотели бы пополнить наши ряды.

Эмми, конечно, знала других вампиров, но те отношения, которые ее с ними связывали, вряд ли можно было назвать дружескими. Поэтому она благоразумно пропустила эти слова мимо ушей, предпочтя сосредоточиться только на первой части предложения.

Неужели все так ужасно? — спросила она.

Вчера мы потеряли еще троих братьев. В общей сложности за последние несколько недель мы лишились трети клана, — озвучил статистику вампир.

И ты до сих пор не знаешь, кто ваш враг? — Мне показалось, что где-то глубоко в голосе Эмми скрывалось презрение. Судя по тому, как вздрогнула девушка-вампир, это почувствовал не я один.

Нет, — признался Константин в своем полном бессилии.

Не надо было подавать Эмми каких-либо знаков или тем более что-то советовать, я и без того знал, каким будет ее решение. Конечно, моя девочка сказала свое веское «нет».