Это вышло случайно. Не надо было вмешиваться, — грубо ответил брат.

— Не смей говорить, что мне делать! — вспылил я. Видя, что я не на шутку разозлен, Дима решил пойти на попятную. Он даже посчитал нужным извиниться, но меня не покидало ощущение, что его слова насквозь пропитаны фальшью. Больше всего брата волновало то, что за время нашей перебранки вампирша успела немного прийти в себя и сбежать. Само собой, он знал: далеко ей не уйти, внизу ее непременно встретят дампиры, но, похоже, Диму тревожил тот факт, что честь убить вампиршу достанется не ему.

Вниз мы спускали в полном молчании. Кто-то добрался до стереосистемы, выключил музыку, и на первом этаже наконец воцарилась блаженная тишина. С вампирами было покончено. Оставшиеся в живых дампиры (всего трое) ждали нас в главном зале. Среди них был и тот парень, что приходил к нам в номер с предложением о перемирии.

— Кажется, здесь мы закончили, — провозгласил он, заметив на лестнице нашу троицу.

Я бездумно кивнул, голова была занята другим. Не хотелось принимать участие ни в каком диалоге.

— Что делать с телами? — Парень опять обратился ко мне, и стало ясно, что разговора не избежать.

— Их надо вытащить во двор, пусть утреннее солнце завершит работу, — пояснил я. — Займетесь этим?

— Конечно. Наш договор в силе?

Я вспомнил про обещание оставить им жизнь в обмен на клятву никогда больше не пытаться сотворить новых дампиров. Они были нужны, чтобы приглядывать за детьми и помочь их социализации, как бы трудно это ни было. Я еще раз подтвердил, что мы не собираемся нарушать уговор.

— Позволь помочь им убрать тела? — уже на пороге дома попросил Дима.

Разумеется, я ответил отказом. Мы должны вернуться в гостиницу вместе, нельзя терять брата из виду. По тому, с какой злостью я ответил, Дима понял, что лучше не спорить.

Как только мы вошли в номер, я велел Эмми: — Выливай зелье. Амаранта радостно бросилась выполнять приказ, но на полпути к ванной ее остановил Димка. Он схватил девушку за руку, не давая ей возможности пройти. Действие зелья еще не закончилось, и у него было достаточно силы, чтобы удержать Эмми.

— Этого нельзя делать, — заявил брат.

Это нужно было сделать уже давно, — отмахнулся я, не воспринимая его протест всерьез.

Ты что, не видишь, какой силы мы лишаемся? — В голосе Димы сквозило отчаяние, словно он терял что-то безумно важное, в чем остро нуждался. — Мы за несколько лет сможем избавить Землю не только от вампиров, но и от нечисти вообще.

Мы сами превратимся в нечисть. Я хочу спать по ночам, есть нормальную пищу, а не сырые куски мяса и снова ощутить себя человеком, а не каким-то непонятным гибридом, — я попытался достучаться до сознания брата. — И ты набросился на меня!

Если дело только в этом, то я извинился. Или твое уязвленное самолюбие не желает с этим мириться? — Теперь Дима говорил яростно, будто нарочно желая разозлить меня. — Я говорю тебе о силе! Подумай.

Тогда почему бы тебе просто не стать вампиром? — язвительно предложил я, уперев руки в бока.

Не передергивай. Я не собираюсь убивать людей ради крови. Наоборот, я хочу бороться за их жизни, — Дима был непреклонен, но не в моих правилах сдаваться.

Эмми, которая до сих пор молчала, попыталась высвободить руку, но у нее ничего не вышло. Похоже, ненависть придавала Диме сил, и даже вампир не мог совладать с ним.

— Ты хоть слышишь себя? — обратился я к брату в очередной попытке спустить его с небес на землю. — Зелье меняет нас, и не в лучшую сторону. Отпусти Амаранту и дай ей сделать что-то действительно правильное, — попросил я как можно мягче.

Озираясь вокруг в поисках подходящего аргумента, Дима наткнулся взглядом на висевший у Эмми на груди флакон, который был еще наполовину полон. Мы сварили очередную порцию зелья прямо накануне крестового похода против вампиров.

— Давай хотя бы используем то, что у нас уже и так есть, — взмолился брат.

Диму покинула вся агрессия, он выглядел почти жалко, и мое сердце сжалось от сострадания, а воля дрогнула. Я готов был пойти на уступки, тем более что и сам не горел желанием расставаться с зельем. Это не укрылось от Амаранты, и она, испугавшись, что я могу передумать, торопилась вылить зелье. Дима тоже заметил перемены в моем настроении, и это его расслабило. Он уже не так крепко держал Эмми, и она смогла одним ловким движением вырваться из стальной хватки и проскользнуть в ванную.

Остальное произошло в считанные секунды. Амаранта почти мгновенно очутилась возле унитаза, Дима сразу метнулся следом, но он явно уступал ей в скорости. Открыв флакон, Эмми недрогнувшей рукой вылила содержимое. К тому моменту, когда Димка оказался рядом, она уже спокойно нажимала на кнопку слива. Несколько граммов чистой, безграничной силы унеслись в дурнопахнущие дали канализации, чтобы без следа раство-риться в сточных водах.