Ее каменное лицо меня встревожило, но позже я узнала, что миссис Ариес когда-то давно решила, что от мимики только появляются морщины, и отказалась от выражения эмоций, которые могли испортить ей кожу. От ее пристального взгляда и флегматичности я чувствовала дискомфорт. Даже несмотря на мои подозрения в их фальшивости. Ее выдавал голос, и иногда жестикуляция.

Закончив меня разглядывать — хоть так и не выдав, к каким заключениям пришла, она с места в карьер перешла к делу.

— Я отослала Корвинов вместе с ребенком на сегодняшний вечер. Хочу поговорить с вами до того, как вы с кем-то из них встретитесь. Они знают, что я ожидаю приезда гостьи, но, естественно, даже не подозревают, кто вы и зачем приезжаете. Как я вам уже говорила, ситуация слишком сложная, чтобы объяснять ее по телефону. Я не доверяю этой парочке, они мне не нравятся. И как я уже сказала, у меня появилось странное чувство насчет этого ребенка, когда я увидела в журнале фотографию вашей маленькой дочки. Именно из-за Корвинов я попросила вас приехать под девичьей фамилией.

Потому что они могут оказаться похитителями Дебби? Во мне бурлили тысячи вопросов, но я сдержалась и стала ждать, когда она сама расскажет мне всю историю.

Ее тонкая сухая рука коснулась гребня, проверяя прическу, и в свете камина блеснуло кольцо с гранатовым камнем. Потом она повернула голову и посмотрела в сумрак позади кровати, куда почти не достигал свет.

— Крамптон, ты свободна.

Высокая и полная женщина в белой форменной одежде — чье присутствие до этого момента я совершенно не замечала — встала и вышла из комнаты. Она двигалась легко и быстро, несмотря на свои габариты.

— Крамптон, как и Диллоу, все известно, — заверила меня миссис Ариес. — Она уже лет двадцать моя личная горничная и компаньонка. А в последнее время еще и сиделка. Но мне подумалось, что в первый наш разговор вам захочется приватности.

— Спасибо, — сказала я и снова стала ждать, пытаясь справиться с нетерпением.

— Должна вас предупредить, — продолжала миссис Ариес, — что эта девочка — Элис — не слишком приятный ребенок. Она почти всегда замкнутая и неприветливая.

Я с трудом переглотнула. Дебби была счастливой маленькой девочкой. Даже ее капризы были легкими и недолгими, как летние грозы.

— Пожалуйста, расскажите мне все, — попросила я. — Почему вы надеетесь, что она не моя дочь?

— Потому что она, как предполагается, моя правнучка, — спокойно произнесла миссис Ариес. — И больше всего на свете я бы хотела быть уверенной, что в ней течет кровь моей семьи. Даже если Элис Ариес не самый приятный ребенок в мире — что, возможно, еще изменится, если ее забрать из рук тех, кто заявляет себя ее матерью и отчимом.

— Заявляет себя?

— Нет сомнений в том, что эта ужасная женщина была женой моего внука. Все ее бумаги, похоже, в порядке. Ее нынешний муж — профессиональный фокусник. Он показывает всякие трюки! — в ее голосе сквозило презрение, хотя лицо так и оставалось словно высеченным из камня. — Все началось, когда они работали вместе в Бразилии и там познакомились с моим внуком. Фарли Корвин в юности жил в той стране и умел говорить по-португальски. Эта женщина была его ассистенткой и путешествовала вместе с ним, хотя женаты они не были.

Миссис Ариес сердито отмахнулась, словно ей было очень неприятно говорить о паре, которая сейчас жила в ее доме.

— Мой внук Эдвард был в экспедиции, которая изучала лекарственные травы в джунглях Амазонки. Он познакомился с этой парочкой в каком-то маленьком городишке, где Корвин выступал со своими фокусами. Я убеждена, что они намеренно его искали, желая осуществить какой-то план. Конечно, Эдварду вообще не стоило туда ехать. Я растила его здесь, в этом доме, после смерти его родителей — они погибли во время несчастного случая на яхте. Я устраивала его в хорошие школы. Он мог бы войти в семейный типографский бизнес и сделать блестящую карьеру — он был очень умным и способным.

Она глубоко вздохнула, стараясь справиться с эмоциями. Мне на мгновение стало жаль ее внука, которого, кажется, заставили сбежать из дома.

— Мы поссорились — мы с Эдвардом. Он сделал нечто непростительное, и я лишила его наследства. Я сказала ему, что больше не хочу его видеть. Никогда. Любой, кто предает доверие… — На ее стиснутых руках побелели суставы, и я увидела, что она заставляет себя расслабить пальцы.

— Вас расстраивает этот рассказ, — сказала я. — Может, с остальным лучше подождать до завтра?

Я не хотела ждать, но миссис Ариес была нездорова, и меня беспокоило, что она подавляет свои чувства.

— Я не позволяю себе расстраиваться, — тихо ответила она. — То, что я вам сейчас рассказываю, уже давно в прошлом. Эдвард ушел из дома почти пятнадцать лет тому назад. В конце концов он уехал в Бразилию, где женился на этой ужасной женщине, и она стала сопровождать его в экспедиции. У них с Корвином, вероятно, была тайная договоренность, потому что этот фокусник нанялся в эту экспедицию помощником повара и тоже уехал с ними. Мой внук, — ее голос на мгновение задрожал, — с ним случился несчастный случай на реке, и он утонул. Ужасная смерть. В тех водах водились крокодилы и пираньи. А жена Эдварда в тот момент была беременна — во всяком случае, она так утверждала. Она прислала мне вещи Эдварда, и написала, что ждет ребенка…

Миссис Ариес внезапно затихла. В камине упало прогоревшее полено, и я вздрогнула.

— Вы видели этого ребенка, когда он родился? — мягко спросила я.

— Нет, я не видела. Меня он не интересовал, я не верила, что эта женщина носит ребенка моего внука. Это вполне мог быть ребенок фокусника. И сначала я предположила, что эти люди хотят денег, а ребенок — средство получить их от меня. После смерти Эдварда эта женщина вышла за Фарли Корвина. И, не считая фотографий, которые они мне присылали, я не видела эту девочку до четырехлетнего возраста. Ее мать постоянно писала мне, прося разрешения привезти ее сюда.