— Надеюсь, отплатите бывшей госпоже за все хорошее?

— Господин разрешает?! — расширились глаза высокой брюнетки.

— Не разрешает — требует. Припомните ей все.

— Благодарю вас, господин мой! — низко поклонилась рабыня, ее губы исказила злая гримаса.

Несколько других рабынь подхватили корчащуюся на полу от ужаса госпожу Сторгах и оттащили ее в угол зала. Вскоре оттуда раздался звериный вой боли. Йаарх не стал смотреть, что с ней делают, только брезливо поморщился — заслужила. Полностью!

— Разрешите и мне, господин мой! — выпрыгнула вперед Риаллах, внучка князя Фархата.

Губы хралки тряслись, она беспрерывно облизывала их. Глаза горели предвкушением.

«Да-а… Ну и сокровище мне досталось… Фархат знатно пошутил, подарив мне ее…» — мелькнула у Хранителя невеселая мысль.

«Что верно, то верно, — отозвался Меч. — Ты глянь только, вся трясется от возбуждения… Она ничуть не лучше Сторгах. Похоже, я был неправ, тебе еще придется хлебнуть с ней горя…»

— Нельзя! — буркнул Йаарх. — И не смей больше спрашивать меня о таком!

Риаллах огорченно нахмурилась, но не осмелилась нарушить приказ, отойдя в сторону.

Голос Свирольта заставил Хранителя встрепенуться:

— А вы знаете, Владыка, что отныне и этот замок, и рабы, и все земли, да и все остальное здесь принадлежит вам?

— Нет, — равнодушно ответил Хранитель. — Но если так, я знаю, как всем этим распорядиться.

Он повернулся к лысому управляющему и скомандовал:

— Сюда!

Тот рысью подлетел к новому хозяину и рухнул на колени.

— Да, господин?!

— Писать умеешь?

— Конечно!

— Тогда записывай и исполняй! — Йаарх говорил жесткими, рублеными фразами. — Все рабы отныне свободны. Земли замка раздать в аренду крестьянам за три десятых урожая и приплода скота. Никого не заставлять работать бесплатно, оплачивать работу справедливо. Самым бедным оказать помощь из средств замка. Бездомным и живущим в развалюхах — построить новое добротное жилье. Ты все понял?

— Конечно, господин мой! Но… — управляющий с недоумением смотрел на Хранителя, так никто и никогда еще на его памяти не поступал.

— Никаких «но»! Не выполнишь — из-под земли достану, и позавидуешь своей бывшей хозяйке.

— Все сделаю, господин мой! — преисполнился преданности лысый.

— И еще одно, — указал Йаарх в угол, куда рабыни отнесли бывшую госпожу Сторгах. — Эту гадину приказываю продать в… Как вы назвали это заведение, Свирольт, Дом Удовольствий?

— Именно, — поклонился капитан.

— Так вот, — вновь повернулся Хранитель к управляющему. — Повторяю: эту вот продать в Дом Удовольствий, причем — в самый гнусный.

— С величайшим удовольствием, мой господин! — злорадная ухмылка управляющего не позволяла сомневаться в его искренности.

Йаарх отвернулся от него и посмотрел на юного мага, с восторгом взиравшего на все происшедшее.

— Ну вот, а ты боялся, Гадал, — обратился он к юноше. — Я никогда не брошу в беде ученика или друга.

Тот низко поклонился.

— Ладно, — буркнул Хранитель. — Нам пора ехать.

Он быстро пошел в сторону выхода, остановившись возле одного из стражников с лицом поумнее, чем у прочих.

— Ты! — обратился он к воину, и тот вытянулся. — Если сумеешь поймать управляющего на нарушении моих приказов, получишь сразу трехлетнее жалованье. Понял?

— Да, господин мой! — радостно осклабился стражник, а управляющий побелел и схватился за сердце.

Спустя несколько минут кавалькада вырвалась из ворот замка. Они снова выехали на главную дорогу и помчались в сторону столицы. Йаарх не смотрел по сторонам — глаза застилало пеленой гнева.

«Успокойся, дружище! — посоветовал Меч. — Я понимаю твое состояние… Когда мы пришли сюда в прошлый раз, здесь было по-другому, но ничуть не лучше. Кое-что мы сделали, но полностью исправить этот мир нам с Алларом так и не удалось. Не думай, что это удастся тебе, тем более — с наскоку…»