Сверив направление по расположению солнц, она пустилась бегом, чтобы размять затекшие мышцы. Сколько еще идти, Идорна не знала — двигаться приходилось в человеческом облике, а становиться драконой и взлетать она не решалась — поблизости могли оказаться маги. Оцарапавшись о колючий куст, дракона разъяренно зашипела, прокляв слабое и ничтожное тело, в котором сейчас находилась.

Ближе к вечеру усталость взяла свое, и дракона начала присматривать место для отдыха. Вокруг было очень красиво, поросшие лиственным лесом холмы пылали феерией красок. Она углубилась в лес и вскоре нашла совсем маленькую, но очень симпатичную полянку, поросшую густой травой. Усевшись в тени и наконец-то расслабившись, Идорна вслушалась в успокаивающий шум леса. И тут же вскочила на ноги — откуда-то издалека доносился тихий, безнадежный плач ребенка. Драконьего ребенка! Но это же человеческие земли! Откуда здесь дети драконов?!

Идорна, подозревая, что это, вероятнее всего, ловушка, ничего не могла с собой поделать. Да и никто из драконов не смог бы — не оставлять без помощи детей было заложено у каждого из них в подсознании, в инстинктах. Этим и пользовались охотники, ловя детей… Она поспешно направилась туда, откуда слышался плач.

Лес был очень густым и увидеть что-либо оказалось почти невозможно. Через некоторое время плач начал стихать, и Идорна поняла, что ушла в сторону. Дракона долго рыскала по лесу, пока не увидела большую дыру в земле. Плач явно доносился оттуда. Она заглянула вниз, но ничего не увидела, поняв лишь, что перед ней вход в какую-то большую пещеру, вымытую весенними водами. Хватаясь за корни, дракона спустилась вниз. Через несколько минут она стояла на влажной земле. Пещера оказалась довольно большой, метров ста в длину.

У дальней стены сидела, свернувшись в клубочек, и отчаянно-безнадежно плакала совсем еще маленькая, не больше полутора метров в длину, серебристая драконочка с бронзовыми крылышками. Идорна потрясенно остановилась: бронзовокрылая! Она никогда не видела подобных и даже не слышала о них. Хотя, нет… Слышала. Давно, когда Учитель рассказывал о драконьих государствах и войнах между ними, он поведал и о бронзовокрылых, из-за предательства которых драконы и были побеждены в войне с людьми. Но ведь о них не слышали больше двух тысяч лет, люди с удовольствием перебили и их! Выходит, не всех… Черная дракона ласково позвала:

— Маленькая… Почему ты плачешь?

Ребенок поднял голову и увидел человека. Отчаянно взвизгнув, драконочка рванулась к противоположной стене, волоча за собой сломанное крылышко, и начала отчаянно царапать ее, как будто пыталась врыться в землю.

«Вот проклятье! — хлопнула себя по лбу Идорна. — Дура, забыла, что выглядишь человеком!»

Она быстро произвела обратное превращение и, с удовольствием ощущая собственное сильное тело, неспешно, боясь еще больше напугать несчастную малышку, двинулась к ней.

Нитиль была в ужасе. Ее нашли! Сейчас опять будут тыкать острыми палками, бить дубинами, рвать крючьями, как папу… «Нет! Не хочу!» — плакала девочка, пытаясь зарыться в стену, но твердая земля не поддавалась маленьким, да к тому же еще и сломанным, коготкам. Да и сил у нее не осталось, восемь дней прошло с тех пор, как убили маму с папой, забрали братиков, а ее гнали через весь лес, тыкали палками, сломали крылышко. Но она спряталась! А потом вдруг упала в эту яму — бок все еще болел от удара. И так хотелось кушать… Вдруг кто-то ласково погладил ее и сказал:

— Не бойся, маленькая…

Девочка со страхом обернулась: о, чудо, перед ней стояла очень большая, раза в полтора больше папы, черная тетенька и улыбалась. Все еще не веря, драконочка всхлипнула и, заревев уже в полный голос, уткнулась в тетенькино крыло.

Идорна гладила плачущего ребенка, сама едва сдерживая слезы, и, сжав зубы, думала о том, что же пришлось перенести бедной малышке. Она осторожно отвела крыло в сторону и облизала зареванную мордашку, а потом, не удержавшись, поцеловала симпатичный, слегка вздернутый носик.

— Ну что ты, маленькая, ну что ты… Ну, успокойся…

— Тетенька… — продолжала рыдать драконочка. — Тетенька…

Постепенно ребенок успокаивался. Идорна, продолжая гладить и целовать ее, спросила:

— Ну, и где же твои мама с папой?

Драконочка еще пуще залилась слезами, и Идорна поняла, где.

— Их… лю-у-ди-и… у-уби-и-или-и-и… — сквозь слезы пролепетала девочка.

— Не плачь, маленькая, не плачь, — сжала зубы дракона, — они сейчас сверху на тебя смотрят. Будь хорошей девочкой, не плачь…

— Совсем, как мама… — простонала малышка.

— Не надо плакать, — погладила ее Идорна. — Скажи лучше, как тебя зовут? Мое имя — Идорна.

— Ни-ти-иль, тетенька Идо-орна… — все еще всхлипывала девочка.

А потом, все еще в слезах, спросила:

— Тетенька, а вас нет чего-нибудь покушать?..

Дракона вздрогнула — ребенок голоден! Сколько же дней бедняжка сидит в этой яме? Ведь самостоятельно, особенно со сломанным крылом, она выбраться отсюда не могла. Идорна прислушалась и услыхала неподалеку журчание воды — хоть от жажды малышка не страдала. Надо срочно добыть еду. Плевать на осторожность.